Успел перепрыгнуть труп лысого палача, успел заметить осколки какого-то кувшина исходящие подозрительным черным дымком…
А потом мои глаза накрыла слепота.
Откат от Кошачьего Слова пришел.
— Степан… — жалобно… то есть — сурово и решительно позвал я.
— Ты чего это, приказный? — услышал я из темноты.
— Кошачье Слово кончилось…
— Ох… Грешил я, конечно, но, вроде бы не до такой степени, чтоб мне такое наказание присылать…
Меня вскинули на плечо и я понял, что чувствовала та блондиночка, когда ее тащил скачками Кинг-Конг.
* * *
— Все, отпустило, — хлопнул я по широкой спине, как только перед глазами вместо черноты и цветных пятен появились серые доски мостовой, — Дальше я сам смогу.
— А дальше, приказный, наши пути и так расходятся. Мне ребят нужно искать, да на Волгу, а тебе — в хоромы, пировать, да девок тискать.
Он скинул меня с плеча и поставил на землю, прислонив к бревенчатой стене. Кажется, мой организм выгреб весь адреналин без остатка… Кажется, что если сейчас из-за угла выйдет какой-нибудь Серый Волк и скажет: «Беги, а то съем!», я смогу только сказать «Ешь меня, Волк…». Ну, может, упасть еще…
Даже Бодрым Словом страшно пользоваться. В этом состоянии меня может так откатом накрыть, что я просто помру.
Что делать?
Шаги Степашки стихли за поворотом, где-то в отдалении грохотали выстрелы… Выстрелы?
Так. Стоп. Зеркальце.
Я достал искомый предмет из кармана, дрожащими пальцами активировал вызов. Теперь надо подождать…
Подождать…
Подождать…
Блин, да почему так долго-то, а⁈
Стекло осветилось, в нем показалось встревоженное личико Клавочки, моей любимой названной сестренки…
— Братик? Братик? Ты выбрался? Ты где?
— Да… — с трудом проговорил я, — Отзывай людей… Хватит… Я…
А где я вообще? В каком-то переулке…
— За двором Морозовых… В переулке, что на церковь строящуюся выходит…
— Семена Столпника? Викешенька, Семена Столпника?
— Да…
Я сполз по стене, чувствуя, как исполосованная спина трется по гладким бревнам, но не чувствуя боли. И нет, я не отрубился.
Я держался, я продержался до того момента, как послышался топот подков и ко мне бросились люди в черных одеждах, среди которых я увидел Клаву.
Только после этого я все же потерял сознание.
Глава 51
«…при державе царского величества… Русским государством завладеть… самому государем быть… Антошку сына Павлова, вышедшего из рода Морозовых… смертною казнью… отсечение головы…».
Хрясь!
Голова бывшего боярина Морозова, бывшего царского фаворита, бывшего человека, со стуком упала с плахи на помост, но палач, подхватив ее за волосы, поднял высоко вверх и показал взревевшей толпе. Для того чтобы все, кто пришел на Лобное место, могли самолично убедиться — казнили именно Морозова и никого другого. А потом бросил в корзину.