Странно, странно, очень странно… Либо Сисеевы спрятали его где-то еще — что маловероятно, перед гибелью рода они все жили здесь, либо… Либо род все-таки уничтожили ради Источника. Только — нахрена он понадобился царю⁈ Не понимаю… Не понимаю…
* * *
Вести Венец Дашкову было стремно. По дороге можно было угодить в засаду, подстроенную людьми Дашкова, Телятевского, Морозовых, черта в ступе…
Я перекрестился. «Да воскреснет Бог и расточатся врази его…». Упоминать созданий из-за Грани в такой ситуации не самый умный поступок.
Но, как не странно, дорога до Приказа прошла тихо и мирно. Похоже, Дашков все же сумел удержать факт передачи Венца в секрете.
— Это он? — с порога спросил князь, глядя на ларец в моих руках.
— Да, — я поставил его на стол.
Дашков осторожно откинул крышку и медленно достал Венец. Изумруды сверкнули в солнечных лучах, упавших из открытых створок окна. Князь, как будто не веря своим глазам, повернул украшение, за которое погибло столько народа.
— Это он… Настоящий…
— Поддельный я бы не успел сделать, — хмыкнул я.
Дашков криво усмехнулся, все еще держа Венец в пальцах. На секунду мне показалось, что он хочет его надеть, но князь удержался от порыва и осторожно положил его на стол.
— Твои деньги, боярин Викентий, — рядом с Венцом на столешницу опустился тяжелый кожаный мешок.
Блин. Я и забыл, сколько должна весить такая сумма в условиях Руси. Это в двадцать первом веке семь тысяч рублей — это три бумажки, а здесь — весомая груда монет.
— Что в нем? — спросил я.
— То, что ты просил. Семь тысяч рублей. Золотом.
Ну, тогда можно не пересчитывать. Боярское слово — тверже гороха. Вот если б князь сказал что-нибудь вроде «То, что тебе причитается» — я бы напрягся. Мало ли, что по его мнению, мне причитается. Может — клубок гадюк?
Я положил руку на мешок:
— Уговор исполнен.
— Уговор исполнен, — повторил Дашков и, не удержавшись, коснулся пальцами изумрудов.
И в этот момент его голова взорвалась.
Глава 40
За моей спинойчто-то ударило в стену.
Капли крови Дашкова забрызгали мое лицо.
Безголовое тело князя медленно начало заваливаться набок.
С небольшим опозданием из раскрытого окна донесся грохот выстрела.
Стреляют!
Никогда не был под обстрелом, но, как мне кажется, любой, кто смотрел фильмы, хотя бы примерно представляет, что надо делать в этом случае.
Я рухнул на пол и откатился в сторону.
Над головой свистнуло и в противоположной стене образовалось еще одно расщепленное отверстие диаметром с… да, наверное, с мою голову.
Хорошо, что меня в окно не видно, а сквозь стену…
Грохнуло! Бревно стены под окном взорвалось облаком щепок, одна из которых впилась мне в щеку. В стене осталась дырка, сквозь которую пробился дневной свет.