В общем, стрелок шмальнул по мне еще пару раз, после чего у него, видимо, кончились пули. Вернее, пуль у него могло остаться хоть цельный вагон, но стрелял он особыми, заговоренными, каковых у него было не больше четыре-пяти, вот, отстреляв их, он решил, что больше ловить нечего и исчез.
А в это самое время происходило следующее…
На здание Приказа кто-то наложил Тихое Слово, чтобы из него ни один звук не вырывался. Звуки и не вырывались. Вырвались разбойники. Да не просто вырвались, а еще и снабженные бесом, превратившим обычного, пусть и очень опытного и харизматичного разбойного атамана — в колдуна.
— Кто-то передал Степашке, — объяснила мне Дита, — какую-то закрытую емкость, шкатулку, кувшинчик, бутылочку…
Лампу, как у Аладдина, ага…
— Фляга у него на поясе была, с водой, — вспомнил я.
— Нет, фляга — это не то. Что-то пустое…
— Орех!
— Орех можно, да.
— Да нет! На шее у него орех висел, вместо креста, я еще удивился.
Настя и Дита, сидевшие у моей постели, переглянулись.
— Колдун и должен крест снять, — сказала Настя, — А в орехи бесов часто прячут. Все верно.
Значит, кто-то передал атаману орех со скрытым в нем бесом, да еще и научил, как правильно с этим бесом связаться, чтобы он тебе силу из-за Грани передал. Не знаю, что там при этом думал о себе сам Степашка-Дурман, возможно, полагал, что его выручают из застенков, просто потому, что он такой офигенный, но по факту — вся эта кровавая суматоха нужна была только для одного.
Скрыть убийство Дашкова и меня и забрать Венец.
Не зря правая рука атамана, Косой… или Кривой? Не помню… рвался к кабинету князя. Знал, что тот уже мертв, Венец хотел забрать. Не окажись там меня, вернее, будем честными — моих стрельцов, в конечном варианте ситуация выглядела бы следующим образом: разбойники вырвались на свободу, поубивали кучу народа, а заодно и князя застрелили насмерть в голову, после чего разбежались. Ищите пропавший Венец где хотите. Хотя, нет — тогда бы подождали, пока я уйду из Приказа. Так что, хочешь или не хочешь — а надо признать, что охотились и на меня тоже. Кто-то неизвестный. Кто-то, кто имеет доступ к силам из-за Грани, кто-то, кто тоже вступил в охоту за Венцом, кто-то…
Пес его знает, кто это. Были у меня какие-то смутные мысли на эту тему, какие-то, скорее, тени мыслей, обрывки воспоминаний… Но в общую картину они пока не складывались.
В данной ситуации радует одно — Венца у меня больше нет, а, значит, и охотиться за мной больше нет смысла.
Хотя…
Сдается мне, что есть у меня кое-что еще, за чем идет охота…
Я приподнялся было на постели, зашипев от боли в раненой руке, на которую неосторожно оперся, как вдруг услышал звон стеклянных колокольчиков.