— Они — турки.
Оп-па. Неожиданно. Нет, конечно, на типовых татар они не походили, но чтобы турки…
— Приехали две недели назад, жили на постоялом дворе Андрея-Переселенца…
Знаю такой. Недешевое место, для солидных людей.
—…хмельного не пили, женщин не водили, из покоев выходили редко…
Хм. Подозрительно. Может…
—… в содомском грехе не замечены…
А, ну ладно.
—…в гости к ним никто не приходил…
Ну еще бы. Если эта парочка — наемные убийцы, то нужно быть редкостным дураком, чтобы приносить заказы им на дом. Хотя — странно, странно… Две недели назад я только-только подъезжал к Москве и никто не знал, что я буду здесь. А ведь их нужно еще и вызвать из Турции, что, между прочим, путь не близкий. Какой отсюда вывод? Не на меня их в Москву пригласили, я — так, временная подработка. А вот на кого… и, самое главное — кто?
—…что с кем-то общались — тоже не замечено… — продолжал свой негромкий рассказ Переплут.
— Погоди-ка, Николка, — перебил я его, ухватив за хвост промелькнувшую было мысль. Пока не убежала, — У Андрея-Переселенца, говоришь, жили?
— Ну да, — судя по хитро блеснувшим глазкам, Переплут прекрасно понял, что мне нужно и просто тянул время, набивая себе цену.
— А Андрей просто так к себе людей не возьмет — кто-то просил за них. Кто?
— Никто, — снова мелькнули искорки в глазах Переплута.
Я встал:
— Спаси тебя Бог, Николка, помог ты мне.
Я этими словами я подвинул к нему по столешнице серебряную монету. После чего двинулся к выходу из корчмы.
Можно подумать, что ответ «никто» — никуда и не ведет. И ошибиться. Этот ответ чуть ли не впрямую называл того, кто стоял — ладно, мог стоять — за покушением на меня.
Андрей-Переселенец, хозяин постоялого двора, приехал на Москву не так давно, из Польши, когда там в очередной раз начались гонения на православных. А иммигрантов не любят нигде, и Русь здесь исключением не является. Чтобы при таком жизненном пути не просто удачно устроиться, но еще и свое дело открыть — это нужно либо очень большое везение… Либо «крыша».
«Кровельными работами» на постоялом дворе Переселенца занимался Посольский Приказ. И если за турок-убийц просил «никто» — значит, Андрей пустил их по прямому распоряжению главы Посольского Приказа.
Боярина Романова.
С которым я в жизни никогда не пересекался.
Может, я все же ошибаюсь? Вернее, немного преувеличиваю: поселиться по распоряжению Посольского Приказа турки могли — мало ли зачем Романовым могли понадобиться наемные убийцы — а вот заказ на меня они могли взять и со стороны…
Вот так размышляя, я бодренько двигался по московским улочкам, иногда, для ускорения пути, сворачивая в совсем уже узкие проулки. Переплут — это хорошо, но, как говорил мой покойный учитель сыска, дьяк Алексей, из одного колодца не черпай.