Бросил он торговлю и сделался простым рыбаком. С его языка не сходили песни, шутки, прибаутки и басни. Счастлив был Беломил расстаться со своей семьёй, которая внушала ему безотчётный ужас. После Беломил сделал своей суложью внучку покойного старосты Цвету. Раньше была богата семья старосты, да всё переменилось в одно мгновение. Хвори, разорение, смерти преследовали эту семью, как злые коршуны — белую лебёдушку. Одна осталась Цвета, как былинка в поле. Но недолго её лёгкие ноги ступали по земле, а голос звенел в избе Беломила. Увяла его нежная подруга от незнаемой хвори, как цветок от летнего зноя.
Эту историю Чистозвана узнала по частям, которые постепенно сложила в единую мозаику. Весенка, Беломил и Олень не произнесли ни единого лживого слова. Однако они знали далеко не всё. Но одного этого хватило девочке, чтобы относиться к бабке Величане и стрыю Угольку со всей настороженностью.
Глава 3
Этот жаркий день в месяце червене надолго врезался в детскую память Чистозваны. Тогда ей уже минуло семь зим, и она понимала довольно многое. Бабка Величана каждый солнцеворот посещала родную весь, хотя теперь вместе с младшим сыном переехала в Златокаменск. Хитёр да удачлив был Уголёк, сумел возвыситься несказанно.
Был он простым знахарем в веси Локсти. Хотя прост стрый Чистозваны никогда не был. Казалось, что он заключил договор с самой Мареной и способен выцарапать больного из её цепких когтей. Конечно, ради бедняка, который может отблагодарить только творогом, яйцами да пирогами, хитроумный Уголёк стараться не будет. Приготовит отвар целительный да прочтёт заговоры, отгоняющие недуги и злых духов. Но если больной попадётся тороватый, то Уголёк станет радеть о его исцелении как о своём собственном. Многих безнадёжных больных корыстолюбивый знахарь исцелял, имея с этого солидный барыш. Бедняков он лечил по обязанности, богатых — по призванию своей души. Слава о знахаре дошла до самого Златокаменска.
Сильно тогда недомогал боярин Сушко. Страшные хрипы разрывали его могучую грудь. Казалось хитрому княжескому прихлебателю, что проклял его искалеченный гусляр, чьё лицо иногда являлось боярину в кошмарных снах. Тогда и начались у того приступы паники и удушья. Ни славянские целители, ни заморские лекари не могли побороть эту немочь телесную. Но один челядинец случайно обмолвился про деревенского лекаря, который, кажись, с нечистой силой знается, но может сотворить чудо.
Мало кто хочет расставаться с жизнью. Род людской всегда страшится неизведанного. А что может быть ужаснее, чем переход из Яви в Навь. К тому же у боярина совесть нечиста, планов нереализованных полно, да и все благостыни судьбы перед смертью острее ощущаются. Никогда не казалась Сушко заря такой яркой, наложницы — такими прекрасными, а яства — такими сладкими. Только рака смерть красит.