Баба-Яга хмурилась, слушая страшный рассказ Велислава.
— Ох, не к добру всё это. То, что легко даётся — чаще всего не стоит и вытертой шкуры. Тот, кто короткой дорогой пойдёт — тот жизнь потеряет.
— Ну надо когда-нибудь искать простые пути, — заметил Велислав, но сердце Чистозваны сжалось от мрачного предчувствия.
— Ты-то хоть, добрый молодец, не ел Лихо?
— Нет, конечно. Меня от его прикосновения до сих пор оторопь берёт, — поёжился Велислав.
— Вот именно. Ты, ведун, совершил необычайный подвиг. Но тот, на кого Лихо хоть раз взглянуло, в опасности. Сам ты призвал страшные силы, но, — тут старушенция махнула рукой, — кому я это рассказываю? Ты и без меня всё прекрасно знаешь и понимаешь.
— Я готов ко всему. Главное, что я эту гору сбросил со своих плеч.
— Эту сбросил. Зато две новых нагромоздил. Не ладно то, что этот дурачок принял участие в кровавой трапезе. Совсем ума лишился. Теперь Лихо вошло в его плоть. Он в большей опасности, чем ты.
— Разве не этого ты хотела, когда проклинала потомков своего пасынка? — нехорошо усмехнулся кудесник.
— Разве не ты хотел того же? — оскалилась лесная колдунья. — Одно дело пожелать кому-то зла, а вот осуществить своё намерение далеко не каждый способен. Не знаю, что из этого получится. Семена зла прорастают быстрее сорной травы.
Этот разговор оставил у Чистозваны тягостное впечатление. Но настроение у молодой женщины было настолько приподнятым, что она предпочла не прислушиваться к внутреннему голосу. Одинокое кудрявое облачко на чистой лазурной глади небес не делает непогоды. Вадим же был мрачным, как сизая туча. Вроде радоваться парню надо, что страшной участи избежал, а он, словно присутствовал на собственной тризне. Бросил печальный взгляд на болото и обомлел. Не было больше топи. Пересохла, как лужа в засуху. Свинья тоже поразилась и так вскрикнула, что спугнула птиц, спорхнувших с ветки. Ярополк же, провожающий своих старших друзей, остался поразительно спокоен.
— Этого следовало ожидать, — равнодушно сказал глуздырь. — Ба говорит, что всё в этом мире держится на равновесии. Лихо обладало такой вредоносностью, что погубило тех, кто съел его.
— Но я тоже ел его…— проблеял Вадим.
— Зря ты так поступил, — расстроился Ярополк, — но сделанного не воротишь
Глава 34
От воспоминаний Чистозвану отвлёк приход Теплиги. Её служанка (вернее тюремщица, если уж называть вещи своими именами) сызмальства верой и правдой служила златокаменским правителям. Была Теплига ворчлива, но явной враждебности не проявляла. А вот Милаву служанка люто ненавидела, считая её виновницей всех бед княжества. Прямо старушка не выказывала своих чувств, но, благодаря некоторым обмолвкам Теплиги, Чистозвана сделала выводы. Не ей было осуждать старую служанку за это. В молодости Теплига была чернавкой, но теперь поднялась до ключницы. А глупые и порывистые редко возвышаются. Вот и держалась ловкая ключница за своё место, хотя незаметно кривила губы при виде княжеской наложницы. Некогда она была нянькой маленького Яронега, которого любила, как родного сына. Свекрови редко любят невесток, особенно, если те доставляют множество неприятностей сыну.