Гостобран не заставил себя просить дважды и поверил наглой девице. В конце концов, кто осмелится солгать князю?
Тогда над этой историей втихомолку потешался весь терем. А после ловкая красотка стала любовницей гусляра Оленя. Он любил многих, но эту девицу был не прочь обвести вокруг ракитового куста. Но когда Оленю отрубили руку, то ветреница ни разу вспомнила о былом женихе.
Теперь же князь Яронег благоволит к певцу, вот тот и потерял всякий страх. Постоянно насмешничает и балагурит, что твой скоморох. И почти каждый день наведывается в горницу к Чистозване.
А молоденькие прислужницы зубоскалят над старой ключницей. Мол, хочет привлечь петуха престарелая курица, которой жить ровно две седмицы осталось. Злоехидных остроумиц Теплига определила птичницами, раз уж они так хорошо разбираются в курицах и петухах. Остальные приумолкли, но поглядывали с насмешкой на нарядную и приветливую ключницу.
Сейчас же солнце грело сильнее, чем летом. Постаревший, однорукий Олень всё так же напоминал Теплиге солнцебога Ярилу, спустившегося с неба. Музыкант порывисто шагнул к ней:
— Гой еси славный песнопевец.
— Позволишь ли ты, славная липа ожерелий, поцеловать себя старому подателю звуков? — произнёс Олень, явно насмехаясь над велеречивой манерой варяжских скальдов.
— А с каких пор ты стал спрашивать разрешения? — преувеличенно игриво ответила ключница.
Олень вместо ответа приобнял объёмный стан ключницы левой рукой и крепко поцеловал зардевшуюся вековуху. Он не понимал, зачем Теплига так обильно красит своё ещё не увядшее, полное и гладкое лицо. Ведь морщин-то у неё как раз не было. Недавно Олень встретил свою бывшую невесту, Душану. Бывшая первая красавица Златокаменского княжества напоминала высохшую морщинистую ведьму. После этого Оленю стало намного легче. Он тогда так переживал, что невеста не вышла его даже проводить. Это потом он узнал, что Душана была доступной женщиной, а тогда он был готов отдать за неё жизнь. Но этого делать не понадобилось.
Глава 35
Чистозвана не была настолько наивной, чтобы считать простым совпадением присутствие Теплиги при посещениях Оленя. Вначале она думала, что суровая ключница хочет доложить обо всём змее подколодной, Милавушке. Но девушка быстро сообразила, в чём дело. Когда к Чистозване ходили иные гости, то ключница ни прихорашивалась, ни наряжалась, и не садилась прясть именно в покоях Чистозваны. Хотя всякий раз Теплига с гордым видом шла докладывать Милаве о гостях и спрашивала разрешения. При этом Милава видела в глазах вредной ключницы ехидство и насмешку. Теплига словно говорила зарвавшейся княжеской полюбовнице: