И горько Чистозване за своего друга, незаслуженно оклеветанного и лестно, что он с ней разговаривает как с мужем нарочитым. Вадим-то её за неразумную бабу считает, её советами по поводу гончарного дела и росписи сосудов пренебрегает. Говорит, что каждый должен сидеть в своих санях. А кудеснику мудрому незазорно бабе глупой довериться.
— Ты думаешь, что в этом замешана Величана?
— Ещё бы. Не понравилась мне её последняя фраза. Больно легко она сдалась. Раньше я недооценивал её мстительность, хитрость и злобность. Я, Чистозванушка, полагал, что со смертью старого Гостобрана, всё будет по-другому. Ан нет, не меняется мир мгновенно. На смену старому врагу всегда приходит несколько новых. Помнишь сказку про змея, которому отрубили голову, а взамен выросло две новых. Вот и такова жизнь при дворе повелителей. В Царьграде, правда, ещё не то творится. Но речь сейчас не о чужедальней земле, а о нашей родной сторонушке, за которую моё сердце болит.
Чистозвана, успокаивающе положила длань на могучее плечо своего защитника. Теперь они поменялись ролями. Он изливал свою тоску наболевшую, а юная дева утешала кудесника многомудрого.
— Не кручинься, друже. Князь непременно разберётся в этих интригах и всё снова будет ладно.
— Ладно, — усмехнулся Велислав, — разберётся, как же? Ему бы со своим сердцем разобраться.
При этих словах волхв вздрогнул и, наскоро простившись с новоявленной сироткой, вышел из избы. Казалось, что в его душе царила такая же неразбериха, что и в природе. Березозол пришёл, а зима не отступала. Не хотела зима-Марена покидать эту гостеприимную землю, словно требовала себе жертву. Вьюга завывала, буран кружился над весями, печищами и сёлами. По дороге сюда Велислав видел нескольких замёрзших людей. Кто они были — неведомо. Путники ли одинокие или изгои неприкаянные? Но волхв не мог оставить людей без погребения, чтобы ходили они блазнями бестелесными и забирали других людей. Достаточно нечисти в веси Золотые камни. Князь Яронег наказал Велиславу расследовать это дело и изловить упыря безжалостного, а заодно приструнить Гостобрана неисправимого. Для всех отъезд волхва всемогущего выглядел как ссылка. Надеялся Яронег, что его княгиня подуется да и забудет обиду придуманную. У Гордеславы обычно семь пятниц на седмице. Хотя чему удивляться? Пятница посвящена Макоши, а княгиня была знатной и прилежной рукодельницей. Люди даже баяли, что в её веретене какая-то волшба заключена. Мол, оно передаётся от одной большухи к другой много поколений. Да примерли у неё все старшие родички, вот веретено и досталось девчонке несмышлённой. Князь Творислав безмерно избаловал единственную дочку. У него всё сынки рождались, вот и не мог ни в чём отказать единственной утехе своей старости. Сердце старого князя кровью обливалось, когда выдавал свою кровиночку ненаглядную на чужбину. Но что было делать? В брачный возраст Гордеслава уже несколько зим как вошла, а отец всё не хотел с ней расставаться. Других родичек подходящего возраста и достаточно знатного происхождения у него не было. Была, правда, племянница, но она от рабыни рождена. Такую деву унизительно предлагать в жёны князю. Да и от свары, собирающей кровавую жатву, Творислав утомился безмерно. Заклинал Яронега ценить свою супругу и беречь, как зеницу ока.