Но в этот раз все было по-другому. На свадьбе было полно народу, много свидетелей, которые внимательно наблюдали за нами. Когда я решила обнять его в первый раз, мы были совершенно одни. Мало того, что мы были одни, так я еще и только совсем недавно начала физически контактировать с собственным отцом. И знала, что объятия с отцом – совсем не то же самое, что объятия с Маттео.
Мой папа – мужчина, да. Но он – тот человек, который создал меня. Человек, который научил меня ездить на велосипеде и вытирал мои слезы, когда я начинала плакать. Возможно, я смогла бы обнять его раньше, если бы не боялась, что это снова напомнит о прикосновениях к моему телу. Боялась, что меня снова перенесет в то время, когда чужие тела прижимались ко мне и обжигали кожу воспоминаниями об их прикосновениях.
Обнимать Маттео было прыжком веры, который мог привести меня к краху, но вместо этого заставил взлететь. Мне не было страшно, когда я положила голову ему на грудь и обняла за спину; вместо этого на эти несколько минут я была окружена теплом и покоем.
Я испытывала странную гордость за свой успех, но чуть не расплакалась, когда ему пришлось уйти так скоро. Единственное, что удерживало меня от слез, – это осознание того, что он вернется.
— Оооо, ну разве ты не прелесть для своего Маттео, — говорит тетя, входя в гостиную, стуча каблуками и улыбаясь. В ее голосе нет даже намека на поддразнивание, когда она называет его так. Тетя говорит серьезно, и у меня не хватает духу снова ее поправить. А может, просто не хочу.
— Это из-за макияжа, — говорю, стараясь не хмуриться. — Я плохо спала. Тебе не кажется, что мои глаза выглядят усталыми?
Ночью я спала в лучшем случае урывками. Продолжала ворочаться с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее и привести мысли в порядок, но это было невозможно. Я не только думала о том, как выйду из дома ради предстоящей поездки с Маттео, но и постоянно прокручивала в голове события прошедшего вечера. Когда мне наконец удавалось задремать, то я снова просыпалась от ярких снов и повторяла все заново. Ни белый шум, ни медитация, ни умственные упражнения не помогали.
Я не волновалась, а былапоглощена.
— Ты выглядишь чудесно, — отвечает она, удивленная моим вопросом. — Выглядишь хорошо отдохнувшей, честно,solnyshka . Если бы ты мне не сказала, я бы ни за что не догадалась, что тебе пришлось нелегко.
Что ж, по крайней мере, это хорошо.
— Спасибо, что согласился поехать с нами, — заставляю себя улыбнуться, пытаясь отвлечься от мыслей о своей не слишком спокойной ночи. — Не думаю, что смогла бы выйти из дома, если бы ты этого не сделала.