— О, блять, Аня, — выдыхает Маттео, делая шаг вперед и прижимая меня к стене переулка. — Я бы дал тебе все, что ты захочешь. Что-угодно. Скажи мне, чего ты хочешь, и я дам тебе это.
Кирпичная кладка твердая и холодная, и, вероятно, покрыта микробами, но я не пытаюсь от нее отойти. Потом я хорошенько отмоюсь в душе. Ничто не испортит мне этот момент.
— Мои щеки, — шепчу достаточно громко, чтобы он услышал. — Ты поцелуешь их?
Маттео, не колеблясь, наклоняется и прижимается губами к каждой ямочке на моих щеках. Его прикосновения задерживаются с обеих сторон, словно он наслаждается этой невинной близостью. Кажется, все мое тело покалывает, и хочется еще.
— Мой лоб?
Его губы касаются кожи между моими бровями, и я чувствую его дыхание на волосах, танцующее на голове. Чувствую, как дрожат мои ноги, но не могу позволить этому моменту закончиться. Еще нет.
— Подбородок?
Его взгляд темнеет, когда он целует меня чуть ниже губ, и я закрываю глаза, а потом снова их открываю. Страх не мешает мне попросить его поцеловать меня в губы, но мешает что-то другое, чего яне могу объяснить. Вместо этого я обнимаю его, прижимаюсь к нему всем телом и кладу голову ему на плечо.
Маттео обнимает меня в ответ и делает глубокий вдох.
— Блять, — бормочет он, нежно касаясь губами моей макушки. — Я так чертовски рад, что ты здесь,meraviglia .
Я никогда и нигде не была так счастлива.
Глава 34
Маттео
Ожидание встречи с Аней после такого хорошего дня, проведенного с ней, причиняет боль. Почти жалею, что не настоял на том, чтобы остаться с ней в отеле у ее дяди. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя и проконсультироваться со своим психотерапевтом, но я все равно хотел остаться с ней.
Держать за руку, обнимать, целовать ее лицо… Я был чертовски избалован присутствием Ани и ее прикосновениями сегодня. Настолько, что чуть не опозорился, когда у меня, блять, встал прямо в переулке. Отчасти рад, что она не попросила меня поцеловать ее в губы, потому что, если бы она это сделала, я бы кончил в штаны, как гребаный извращенец. Возможно, я никогда бы не смогперестать целовать ее.
Другая часть меня разочарована тем, что Аня не попросила меня прижаться губами к ее губам. Я приму все, что она мне предложит. Объятия и держание за руки, любые проявления привязанности, которыми Аня готова поделиться со мной, приму с радостью. Но не стану отрицать, что хочу большего.
В такой ситуации, на мой взгляд, глупо притворяться, что это не так.
Пока Аня приходит в себя в отеле, провожу время с некоторыми из своих родных и их малышами. Боюсь, если бы я не встретился с ними, Джейд бы задалась вопросом, где я был весь день. К тому же, для меня не составляет труда быть со своей семьей, даже если бы я предпочел, чтобы Аня тоже была здесь, с нами.