— Дядя Лев будет недоволен тем, что мы вообще проводим время вместе, но он не рассердится на нее. В прошлом он много раз пытался разозлиться на жену, и у него всегда ничего не выходило.
— Это хорошо, — отвечает он, выглядя немного успокоенным. — Мне бы не хотелось, чтобы между ними возникли проблемы. Твоя тетя – твоя хорошая подруга. Она не должна страдать из-за меня.
— Ты ей нравишься, — говорю ему, не зная, что еще сказать. — Несмотря на то, какая тетя милая по сравнению со Львом, она бы не оставила нас наедине, если бы не считала тебя хорошим человеком.
Его губы медленно приподнимаются в улыбке, а в глазах появляется добрый огонек. Мои руки становятся липкими, и я осторожно вытираю их о штаны, гадая, жарко ли в этом доме или я просто немного растерялась.
Наша экскурсия продолжается, как и разговор. Он непринужденный, как будто мы разговариваем по телефону. Но в отличие от разговора по телефону, я то и дело ловлю себя на том, что смотрю на него. Точнее, на его лицо... и губы.
Интересно, а если... Нет.
— Следующий дом? — спрашиваю, игнорируя свои тревожные мысли.
Он ухмыляется.
— Если ты готова.
— Думаю, я могла бы заниматься этим весь день.
Его улыбка увядает, но не от грусти, а от удивления.
— Я буду с тобой так долго, как смогу.
Мое лицо краснеет.
— Имею в виду в твоей компании.
— Я тоже буду с тобой так долго, как смогу.
Медленно протягиваю ему руку... и он принимает ее.
Глава 23
Маттео
Выходные длятся совсем недолго. Аня обошла со мной пять домов, и мы провели вместе в общей сложности часов шесть, но все пролетело так быстро, что это было просто ошеломляюще. И хотя мы нашли идеальный дом для моей семьи, чтобы жить в нем в будущем, ничто в этой поездке не кажется завершенным.
Нам следовало бы провести больше времени вместе. Я должен был умолять ее снова разделить со мной ужин или что-нибудь еще,что угодно, чтобы побыть с ней подольше. По крайней мере, моя поездка обратно на аэродром заканчивается тем, что я оказался в лучшей компании, чем та, которая меня подобрала.
Но даже это проходит слишком быстро.
Мы с Аней стоим на взлетной полосе лицом друг к другу, а позади доносится низкий гул двигателя самолета. Ее тетя сидит в машине и ждет, когда мы попрощаемся, но мы не можем вымолвить ни слова. Моя сумка стоит у моих ног, а не в руках, как будто это поможет задержаться здесь подольше.
— Я не…почему я не хочу, чтобы ты уезжал? — спрашивает Аня дрожащим и почти обезумевшим голосом. Ее глаза внезапно наполняются влагой, и у меня перехватывает горло, когда это замечаю. — Я так боялась увидеть тебя снова, а теперь боюсь, что ты никогда не вернешься.