— Эй, эй, — успокаиваю, желая дотянуться до нее и притянуть к себе еще ближе. — Конечно, я вернусь. Ты не сможешь избавиться от меня сейчас, Аня. С чего бы мне не захотеть увидеть тебя снова, а? Расскажи мне все причины, которые придумываешь в своей голове, и я скажу тебе, почему они чушь собачья, а?
— Что, если... — начинает она, почти дрожа.
— Продолжай, — мягко подбадриваю. — Расскажи мне все.
— Что, если это было слишком сложно для тебя?
— Это было не так, — клянусь. — Приехать сюда было совсем не сложно. Я не против перелетов, и, честно говоря, ожидал, что твой папа и дяди будут относиться ко мне хуже.
— Тебе не было скучно? Или ты разочарован? Мы не делали ничего веселого.
— Каждое мгновение, проведенное с тобой, было веселым. Мне ни на минуту не было скучно. Ничто в этих выходных не разочаровало меня.
Только то, что они заканчиваются.
— Я…мне понадобилось время, чтобы привыкнуть к тебе. Ты не обиделся, что я была застенчивой? Что мало разговаривала?
— Не думаю, что ты понимаешь, что я был таким же застенчивым, — признаюсь, чувствуя, как вспыхивает мое лицо. — Просто у меня больше опыта в преодолении своей неловкости.
Ее губы дрожат.
— Что, если мне больше не позволят с тобой видеться?
— Они не смогут меня остановить, — говорю, не успев подумать дважды. — Если только мое место в твоей жизни не угрожает твоему здоровью, я буду рядом. Обещаю,meraviglia 15 . Клянусь.
Аня набрасывается на меня, подпрыгивает и обхватывает руками мою шею, а не спину. Я замираю, не зная, как реагировать, когда ее тело прижимается к моему.
— Обними меня в ответ, — хрипит она, прижимаясь еще крепче.
Как только слова слетают с ее губ, я обнимаю. Мои большие руки накрывают большую часть ее спины, когда обхватываю ее, а голова опускается, чтобы уткнуться в изгиб шеи. Руки скользят по ее бокам, стараюсь не прижимать ее к себе, а просто приподнять над землей, чтобы ей не приходилось напрягаться, обнимая меня за шею.
— Блять, Аня, — бормочу, глубоко вдыхая. — Я буду безумно по тебе скучать. Уже скучаю по тебе, а ты в моих объятиях. Как такое возможно?
— Я бы хотела, чтобы ты остался.
Сопротивляюсь желанию сказать ей, что могу, потому что я не могу. По крайней мере, не сейчас. Мне нужно вернуться домой, пока не смогу спланировать свое отсутствие на подольше. И что-то подсказывает, что я начну планировать, как только сяду в самолет.
— Я позвоню тебе, как только приземлюсь, хорошо?
— Хорошо, — выдыхает она, медленно отпуская меня. — Маттео, я тебе небезразлична, да? П-потому что ты мне небезразличен. Очень небезразличен, может быть, даже слишком сильно. Ты ведь скажешь мне, если это будет слишком, правда?