Аполло потирает переносицу, выдыхая.
— Они тебе не поверят.
Потирая руки, я бросаю на него озорной взгляд.
— Посмотрим.
— Как насчет того, чтобы ты начал помогать мне таскать эти коробки вниз, вместо того чтобы придумывать какой-то план, который зреет в твоем безумном мозгу?
Смирившись, я вздыхаю.
— Ладно. Но только потому, что моя помощь – доказательство того, что я тебе нужен, — схватив пару коробок, убегаю, прежде чем он успеет сделать это странное общение еще более странным.
С Аней все в порядке, а теперь и со мной тоже.
Глава 32
Аня
Проснувшись после медикаментозного сна, обнаруживаю, что мой телефон переполнен тревожными сообщениями от Маттео. Чувство вины охватывает меня горячо и сильно, когда понимаю, что не предупредила его, что засну на несколько часов и буду недоступна. Следовало отправить ему еще одно сообщение,прежде чем принимать «Ativan21 ».
Мне редко требуется именно это лекарство, особенно с тех пор, как стало лучше. Но когда я проснулась от ужасного ночного кошмара – яркого воспроизведения худшей ночи в моей жизни, – поняла, что не смогу продолжать вести себя так, будто день пройдет нормально. Я бы испытывала дискомфорт и тревогу. Знала, что у меня, скорее всего, случится приступ паники и один-два приступа астмы.
Итак, я прождала час, надеясь, что сердце перестанет бешено колотиться и ко мне вернется умиротворенный настрой, но это была тщетная попытка. Как только проснулась, то написала Маттео, что у меня плохой день, и решила, что буду отлеживаться в постели и вряд ли смогу поддерживать разговор. Мне следовало взять с собой телефон, когда я шла искать нашего постоянного врача.
Хотя основная задача нашего врача – заботиться о семье и латать случайные раны, на него также возложили ответственность за мое лечение, когда рядом нет психотерапевта или Тиффани. Я прекрасно могу принимать свои ежедневные лекарства самостоятельно, но, учитывая мою историю суицидальных мыслей и попыток, все сходятся во мнении, что лучше, если у меня не будет открытого доступа к более тяжелым препаратам.
Я приняла таблетку в его кабинете и к тому времени, как добралась до своей спальни, была в полуобморочном состоянии. А когда проснулась после полудня, то узнала, что не только Маттео не знал о том, что я приняла экстренное лекарство, но и папа тоже. Ожидала, что он свяжется с нашим врачом после того, как уйду к себе в комнату, но папа был занят по дому и не спрашивал обо мне, пока Аполло Моретти не позвонил ему от имени Маттео.
Папа только что закончил рассказывать мне все подробности того телефонного разговора – после того, как неоднократно спросил, лучше ли я себя чувствую сейчас, – разделяя со мной легкий перекус. Конечно, я уже отправила Маттео несколько текстовых сообщений с извинениями за то, что заставила волноваться, а также заверила, что со мной все в порядке.