Твердый, как доска, он издает низкий звук удивления. Не обнимает меня в ответ, вероятно, боясь спровоцировать, хотя я сама инициировала это. И это хорошо, потому что мне нужно снова сесть, пока не упала в обморок. Возвращаясь на свое место, замечаю, что отец смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.
Поднимаю наушники, чтобы надеть их, и едва успеваю расслышать его тихий ответ.
— Не за что,dochen’ka.
Глава 3
Данте
Не удивляюсь, видя на экране телефона контакт Антона Морозов, хотя я и не предполагал, что он позвонит так скоро. Его самолет вылетел пару часов назад, а это значит, что Антон, скорее всего, только что приземлился на своей территории. Свадебный прием моей дочери официально подошел к концу, и большинство членов семьи разошлась по своим комнатам на ночь.
Большинство, но не все.
— Антон, — приветствую, отвечая на звонок и прижимая телефон к уху. Выпуская клуб сигарного дыма, я не обращаю внимания на то, как мой сын Армани и его лучший друг Колтон развлекаются у костра неподалеку. Они бегают вокруг и пьют ром прямо из общей бутылки, о чем, уверен, утром пожалеют.
— Данте, — ворчит русский в ответ. — Нам нужно поговорить.
— Правда? — небрежно спрашиваю. — О чем?
— Ты знаешь, о чем, — слышу нотки раздражения в его тоне, но Морозов звучит скорее устало, чем сердито.
— Могу предположить, — соглашаюсь, кладя сигару на подставку рядом с креслом. — Но не знаю, как ты хочешь это обсудить. Ты звонишь сказать, чтобы я держал сына подальше от твоей дочери, или чтобы обсудить условия их общения?
Антон что-то бормочет себе под нос, прежде чем ответить.
— Аня хочет с ним подружиться. Я еще не решил, одобрить ли просьбу.
Если он хоть немного похож на меня, желание его дочери довольно быстро перевесит его беспокойство. Сказать «нет» своей единственной дочери практически невозможно.
— Хммм, — хмыкаю, побуждая его продолжать.
— Дмитрий высоко отзывается о твоем Маттео, — говорит он спокойным и кратким тоном. Должно быть, Антон уже звонил сыну или хотя бы написал ему, чтобы узнать мнение. — Говорит, что он очень активно участвует в жизни близнецов. Что он хороший.
— Так и есть, — соглашаюсь, кивая сам себе. — Он близок с Джейд, и так было с тех пор, как мы ее нашли.
В трубке повисает тишина.
— Ты колеблешься, — прямо замечаю. — Почему?
— А ты бы не колебался? — бросает он вызов грубым голосом. — Разве ты не испытывал таких же колебаний по отношению к моему сыну?
— Твой сын обрюхатил мою дочь, — напоминаю ему, уже не испытывая злости, когда вспоминаю, как в нашей жизни появился Дмитрий. — Я бы сказал, что ситуация тогда была немного иной. И все же я его принял. Если бы у него не было отца, то я считал бы его одним из своих сыновей.