Они ходят и разговаривают, и у меня сводит живот при мысли о том, какими большими станут, когда Дмитрию придет время вернуться домой и занять место Пахана. Папа дал брату и его новой жене время побыть с ее семьей, поскольку у нее отняли возможность расти вместе с ними. Но в конце концов они все вернутся в Калифорнию, где место Дмитрия и Ивана. Сезар станет следующим наследником, а Джейд будет официально признанаKoroleva .
Нашей королевой.
Может пройти еще четыре или пять лет, прежде чем они вернутся, и тогда близнецы, возможно, даже не узнают меня.«С этим мог бы помочь Маттео» , — тут же напоминаю себе.
Мое лицо заливается краской при одной мысли о нем. Обаятельный, счастливый и красивый сын Моретти, который вывел меня из зоны комфорта и заставил почувствовать себя в невероятной безопасности рядом с ним – всего через несколькоминут после знакомства.
— Папа? — спрашиваю, поигрывая лежащими у меня на коленях блютуз-наушниками лавандового цвета. Обычно я уже надеваю их и слушаю музыку, чтобы заглушить шум самолета. Но сейчас мой разум слишком занят вихрем мыслей, поэтому я о них забыла.
Папа отрывается от телефона, чтобы встретиться со мной взглядом. Он сидел напротив меня и во время полета сюда. То ли для собственного спокойствия, то ли ради меня, решил сделать это снова.
— Да, dochen’ka?
Доченька. Хотела бы я чувствовать себя такой же милой, как и звучит мое обращение.
Сдерживаю свои нервы и медленно выдыхаю.
— Может ли Маттео быть моим другом?
Кладя свой телефон на стол перед нами, он вздыхает, и мое сердце падает.
— Пожалуйста,Papochka 5 ?
Он замирает, услышав это слово.
— Что повлечет за собой эта дружба, Аня?
— Переписку, — отвечаю, слегка пожимая плечами. — Может быть, телефонные звонки. Я все еще не хочу выходить из дома, даже в гости. Но он сказал, что сможет присылать фотографии близнецов. Я хочу этого. И... — замолкаю, подбирая нужные слова.
— И что? — подталкивает.
— Он добр ко мне,Papochka …он меня не напугал.
Вглядываясь в мое лицо в поисках намека на неуверенность, папа проводит рукой по подбородку и выдыхает.
— Поговорю с Данте и возьму его контакт, — меня внутри все переворачивается. — Но если он сделает что-нибудь, что заставит тебя вернуться к прежней жизни, я прекращу вашу дружбу, Аня. Ты только начала приходить в себя, не позволю ему мешать твоей терапии и выздоровлению, слышишь меня?
Не понимаю, что на меня находит, но вскакиваю со своего места и бросаюсь к отцу. Мои руки обхватывают его шею, а лицо утыкается в крепкую грудь.
— Спасибо, папа, — хриплю, чувствуя головокружение, пока все мои нервы протестуют против прикосновения. — Спасибо, — повторяю, дрожащим голосом выдыхая слова.