По мере того как приближается время моего отъезда, мысленно обдумываю стратегию ухода. Скорее всего, я придумаю какой-нибудь предлог, чтобы уйти с Нико, поскольку он назначил себя преследователем/ охранником Ани. Он отказывается рассказывать мне, почему привязался к Ане и даже когда это произошло. Несмотря на его упорное нежелание делиться, я благодарен, что у нее есть другой Моретти, который присматривает за ней. И, надо сказать, смертельно опасный.
Собираюсь написать ему и спросить, есть ли у него план, как выбраться отсюда, когда Аполло, Рейна и Йордан вплывают в комнату. Йордан чуть ли не припрыгивает от радости, а Рейна прижимается к мужу и выглядит немного взволнованной.
Джейд замечает их одновременно со мной и радостно оживляется, в то время как я подумываю о том, чтобы сбежать, пока они не успели что-нибудь сказать, чтобы прервать этот день. У них такой вид, будтоесть новости, и, учитывая, что они просто ввалились в дом без видимой причины, я предполагаю, что им, должно быть, есть что сказать.
— Эй, ребята, что вы здесь делаете? — спрашивает моя сестра, взволнованно улыбаясь. Не разделяю ее восторга. Я хочу уйти, чтобы поужинать с Аней, и у меня такое чувство, что Аполло и Рейна вот-вот разрушат мои планы. — Мы устраиваем сегодня совместный ужин?
Лучше бы нам этого не делать.
— Если Марта не возражает, — говорит Рейна, поджимая губы, чтобы скрыть улыбку. — У нас есть новости, которые было бы неплохо отпраздновать.
Ох, черт возьми.
С трудом скрываю свое разочарование, понимая, что меня вот-вот заставят пойти на семейный ужин, который испортит мой вечер с Аней.
Аполло берет жену за руку и объявляет.
— У нас будет ребенок.
— Мальчик, — продолжает Йордан, едва успев договорить, как вся комната взрывается аплодисментами.
Что ж, теперь я даже не могу злиться за то, что они испортили мне вечер. Это отличная новость. Наследник для Аполло, еще один внук для папы и еще один двоюродный брат для моих племянников.
Но, блять, я бы хотел, чтобы это произошло вчера вечером.
Марта с глазами, полными непролитых слез, спрашивает.
— Какой срок?
— Двенадцать недель, — отвечает Рейна, глядя на свой плоский живот. — Доктор сказал, что у меня скоро должны появиться первые признаки.
— Вы же еще не были женаты двенадцать недель назад, — говорит Йордан, сдвинув брови, опускает глаза и демонстративно подсчитывает на пальцах.
Несмотря на разочарование, из меня вырывается резкий смешок. Запрокинув голову, я позволяю веселью овладеть собой, пока он, в конце концов, не утихает.
— От брака не рождается ребенок, приятель. И не знаю, заметил ли ты, но эта семья чертовски плодовита. Аполло, наверное, просто подышал на нее и бац! – беременность.