На третий день, на первой групповой сессии я слышу столько историй, что от этого болит живот. Больше всего меня шокирует история рыжеволосой девушки по имени Рори. Ей двадцать, и меньше трех месяцев назад ее схватили и пытали трое ее сводных братьев.
Семья ее отца управляет разорившимся байкерским клубом, и ее мать не хотела иметь с этим ничего общего. В три года она ушла в ночь вместе с мамой, и им потребовалось семнадцать лет, чтобы ее найти. Они пытали их обоих в течение нескольких часов и в конце концов убили ее маму. А Рори оставили в живых, чтобы она жила в страхе и с многочисленными отметинами, которые они ей оставили. Рори не скрывает своих чувств, как я скрываю свои, но ее также никогда не трогали так, как трогали меня.
Ей не пришлось испытывать тот же стыд, что и некоторым женщинам после сексуального насилия. У нее, как и у меня, были печаль и боль, но также и гнев. Она не хотела скрывать свои шрамы, потому что не хотела, чтобы ее сводные братья думали, что сломали ее.
Так что, хотя я все еще чувствую себя неуютно в новом окружении, меня тянет к этой девушке. В чем-то мы с ней похожи, а в чем-то – совершенно разные. Приятно видеть кого-то, кому так явно больно, но кто в то же время уверен в себе. Рори не уклоняется от общения с кем-либо и не сжимается в комок в комнате, полной людей.
Внешне она крошечная, но внутри, думаю, Рори –бесстрашная.
Прошло шесть дней, и я наконец получила письмо. Очевидно, оно пришло на третий день, но согласно протоколу, мне дали почти неделю, чтобы освоиться, прежде чем его получить. Я расстроилась бы из-за того, что мои письма не дошли, но слишком рада видеть имя Маттео, чтобы поднимать шум. Он написал очень милое письмо и сказал, что будет отправлять мне также и электронные письма. Предупредил, что их будет так много, что мне не нужно будет беспокоиться о том, чтобы читать или отвечать на каждое из них. Но, конечно же, я все равно это делаю.
На десятый день знакомлюсь с лошадьми. Когда подходишь к ним впервые, они кажутся огромными и почти устрашающими созданиями. Но их сила и внешний вид быстро смягчаются благодаря нежному нраву. Черная кобыла по кличке Харон становится моей любимицей, и думаю, что тоже ей нравлюсь. Может быть, потому, что украдкой я даю ей два лишних кусочка сахара, пока инструктор не видит.
Однако Рори замечает это. Она подмигивает мне и прикладывает палец к губам, молча клянясь сохранить мою тайну. Ей тоже нравятся лошади, но она всем говорит, что предпочла бы остаться внутри учреждения. Калифорнийское солнце никогда не было ей другом, и ее бледная кожа краснеет почти каждый сезон.