День тринадцатый: У молодого парня день рождения, и в его честь устраивается небольшая вечеринка. Подают торт, но Аня отказывается от кусочка, пока ее не уговаривают принять его. Она улыбается, когда ест. Мальчику исполняется семнадцать, он самый младший из тех, кому разрешено посещать занятия в группе Ани. Ее терапевт выделяет два сектора в здании для подростков и взрослых. По понятным причинам они не общаются.
День шестнадцатый: Аня участвует в водной терапии, но полностью одетая. Никто не делает замечаний и не задает вопросов, когда она заходит в бассейн в леггинсах и рубашке с длинными рукавами. Внимательно наблюдаю за ней, пока Аня плавает и выполняет упражнения на растяжку, предложенные женщиной, ведущей небольшую группу людей. Сначала чувствует себя неловко, но со временем, кажется, начинает получать удовольствие. Она пишет свое следующее письмо, пока ее волосы еще влажные, и не сомневаюсь, что глуповатая улыбка на ее губах, когда Аня набрасывает его, означает, что оно предназначено моему брату.
День двадцатый: похоже, у Ани появилась подруга. Маленькая рыжеволосая девушка с бледным лицом, усыпанным веснушками. Насколько могу судить, она примерно того же возраста, и, судя по шрамам на ее руках, тоже жертва пыток. Эти отметины девушка нанесла себе не сама и не прячет их, как Аня прячет свои собственные. Чаще всего они сидят вместе за столом, и беглый взгляд на девушку позволяет понять, что та не представляет угрозы.
Двадцать пятый день: Аня пятнадцать минут проговаривается на групповой терапии, а потом рыдает до тех пор, пока не засыпает. Судя по всему, она рассказала о том, почему оказалась здесь, и ее рыдания больше похожи на вздох облегчения, чем на печаль. Тем не менее, ей дают лекарство, чтобы успокоить, и говорят, что завтра Аня будет чувствовать себя легче. Я наблюдал, как другие пациенты делали то же самое. В тяжелые дни каждому из них дают побыть в одиночестве и включают маленький телевизор, чтобы они могли посмотреть DVD-диски на свой выбор.
День двадцать шестой: Она предпочитает прогуляться, а не поваляться в постели в одиночестве. Терапевт наблюдает за ней, когда Аня прогуливается по огороженному саду, и на мгновение мне кажется, что та замечает, что я наблюдаю за ней. Если это и так, то Аня не предпринимает никаких попыток разоблачить меня и просто продолжает свою прогулку.
День тридцатый: снова иппотерапия. На этот раз Аня садится на лошадь, ту самую, которую полюбила раньше. Она позволяет животному ходить с ней на спине и, кажется, совсем не боится. Зоотерапевт говорит ей, что скоро к ним в гости приедут кошки и собаки, и Аня не может скрыть своего волнения от этой новости.