Я настояла, чтобы Маттео позвонил в общество защиты животных и сообщил им, что мы немедленно удочеряем Винтер. Он пытался сказать, что я должна хотя бы переспать с этой мыслью, но один мой строгий взгляд и он взял телефон. Мне не нужно было долго раздумывать, чтобы оставить у себя эту милую, застенчивую девочку. Она стала моей, как только Маттео передал ее в мои руки.
Мы только что закончили переоборудовать одну из неиспользуемых комнат на втором этаже в идеальную маленькую комнатку для кошки. Конечно, ей разрешено находиться в моей спальне, и мы начали позволять ей немного бродить по дому. Но это пространство полностью принадлежит ей. Наполненное игрушками, едой и водой, разнообразными лежанками и башней, на которую можно забраться. Из шкафа мы сделали кошачий лоток с маленькой дверцей, через которую кошка может входить и выходить.
Хотя папа, похоже, не в восторге от того, что в доме появилось животное, он помог нам с Маттео обустроить комнату и даже пару раз погладил ее. Кажется, папа не знает, как вести себя с ней, но работает над этим.
Ирина и Надя, конечно, любят ее и обе купили маленькие подарки. Несколько игрушек, кисточки и даже маленький фиолетовый ошейник с бриллиантовым сердечком в центре. Снастоящим бриллиантом.
Кажется, что всего за пару дней Винтер так хорошо вписалась в нашу семью, и о ней заботятся столько людей, даже лучше, чем я ожидала. Я и не подозревала, что можно любить Маттео еще сильнее, чем уже люблю, а потом он сделал мне самый лучший подарок на свете.
— Обед? — спрашивает Маттео, отряхивая руки. У его ног валяется куча разломанного картона, который он только что закончил убирать.
— Да, — соглашаюсь с улыбкой. — Нам нужно поесть перед уходом.
— Ты уверена, что хочешь пойти сегодня? — спрашивает Маттео, нежно проводя ладонями по моим рукам, чтобы положить их мне на плечи. — Для пляжа немного прохладно.
— Погода не для купания, — соглашаюсь я. — Но я просто хочу прогуляться, —полюбоваться океаном и посмотреть, как волны разбиваются о песок. — И, может быть, съесть немного мороженого, прежде чем мы вернемся домой.
— Мороженое в прохладный день на пляже, — с улыбкой говорит Маттео. — Звучит идеально.
— И за нами никто не будет наблюдать, — замечаю я, краснея.
— О? — Маттео приподнимает бровь, с трудом сдерживая ухмылку. — Значит ли это, что я могу целовать эти прелестные губки до тех пор, пока они не опухнут и ты не начнешь задыхаться?
Мой желудок переворачивается, и я киваю, прикусывая нижнюю губу.
— Ммм, — радостно мычит он. — Тогда нам правда нужно пойти поесть, чтобы ты была только моей,meraviglia.