— Это может быть больно, — предупреждает он. — Совсем чуть-чуть, ты будешь такой тугой, но я постараюсь подготовить тебя для меня как можно лучше.
— Не знаю, сколько еще смогу терпеть, — признаюсь я, впиваясь ногтями в плечи Маттео. — Я весь день собиралась с духом, чтобы сделать это. Моя киска уже такая мокрая для тебя.
Он стонет, нежно целуя и покусывая мою челюсть.
— Боже, обожаю, когда ты говоришь непристойности, малышка. Скажи «киска» еще раз.
Я хихикаю, когда его щетина щекочет мне шею.
— Киска.
Его рука опускается с моего бедра и быстро ложится мне между ног, заставляя задыхаться и всхлипывать.
— Что ты хочешь в этой сладкой маленькой киске, Аня? Скажи, я хочу услышать, как ты произносишь это слово. Ты так чертовски мило краснеешь, когда ругаешься.
Это кажется вульгарным, но таким правильным – уступить его просьбе.
— Твой член. Я так сильно хочу его, Маттео. Хочу увидеть и потрогать, а потом хочу, чтобы ты вошел в меня.
— Три первых раза за одну ночь, — мрачно размышляет он. — Разве ты не авантюристка, малышка? Скажи «член» снова.
Издавая стон, понимаю, что начинаю терять терпение.
— Член, хуй, киска, пизда, — перечисляю я, извиваясь. — Я скажу все, что ты захочешь, только перестань дразнить меня и трахни уже.
— Продолжай в том же духе, и я кончу в штаны еще до того, как успею войти в тебя, — заявляет Маттео, поднимая меня и обхватывая руками за бедра. — Мне нужно, чтобы ты была голой и лежала на спине, прямосейчас .
Да, пожалуйста.
Только когда он бросает меня на кровать, выражение его лица меняется с возбужденного и заинтересованного на паническое.
—Блять , у меня нет презерватива. Черт возьми, дерьмо. Я не думал, что ты готова. Я должен был купить...
— Маттео, все в порядке.
— Это так глупо. Держу пари, у кого-нибудь из охранников есть...
— Маттео, — на этот раз я говорю громче, привлекая его внимание. — Все в порядке. Тебе это не нужно.
— Эм, нет, определенно нужно, — отвечает он. — Твой отец по-настоящему будет мучить меня, если ты забеременеешь от меня вне брака.
— Я не могу иметь детей, Маттео, — выдавливаю из себя, садясь, и по моей щеке скатывается одинокая слеза. — Им пришлось удалить мою матку и одну из фаллопиевых труб. Из-за пыток внутренние органы были сильно повреждены... их не удалось спасти.
— Аня, — выдыхает он, и в его голубых глазах Моретти появляется отчаяние и сочувствие.
— Прости, что не сказала раньше, — с трудом сглатываю, стараясь не разрыдаться. — Я должна была. Чтобы ты знал, что привязываешься к кому-то, кто не может родить тебе собственных детей. Я бы поняла, если бы...