— Слезы счастья, мм? — спрашивает Маттео, обнимая меня за талию и притягивая к себе. — Значит ли это, что ты готова к небольшому приключению со мной, скажем, через… час?
— М-м-м, — игриво мычу я, обдумывая его предложение. — А в этом приключении, о котором ты говоришь, будут поцелуи?
— Может быть.
— И куда мы поедем?
— На пляж, — говорит Маттео, целуя меня в щеку. — Мы ненадолго, но я хочу кое-что тебе там показать.
Удивленно поднимаю брови.
— О?
— Угу, — соглашается он. — Но сначала хочу кое-что тебе рассказать. Ты можешь в любой момент попросить меня замолчать, если не хочешь это слышать, хорошо? Это не так уж плохо, по крайней мере, я так думаю. Но тебе может быть неприятно это услышать.
Сбитая с толку внезапной переменой в его настроении, понимаю, что Маттео что-то тяготит, и беру его за руку.
— Ты можешь рассказать мне все.
— Мы с Нико убили тех, кто причинил тебе боль. Тех, кто сбежал до того, как твой отец и братья добрались до них. Мы пытали их за… — он качает головой, обрывая себя на полуслове. — Мы заставили их страдать, но я никогда об этом не рассказывал, чтобы не расстраивать тебя.
— Ты... — замолкаю, моргая. — Ты и Нико?
— Да.
— Папа так и не рассказал, что произошло, когда сообщил, что они поймали последних. Но когда я узнала об этом, то наконец смогла спать больше нескольких часов подряд, — с трудом сглатываю, не позволяя себе слишком много думать о тех мрачных днях. — Благодаря тебе я почувствовала себя в безопасности настолько, что смогла закрыть глаза ночью?
Маттео выдыхает и медленно кивает.
— Ну, нам с Нико. Ремо тоже помог, но только с их поиском. Пытки и убийства – не по его части.
— И также не по твоей, — замечаю я.
— Поверь, я был рад это сделать. Не только тебе стало лучше спать после их смерти.
Не в силах поверить в услышанное, я страстно целую его и прижимаю к себе, чтобы убедиться, что он настоящий и мне это не мерещится.
— Маттео, ты хочешь на мне жениться?
У него отвисает челюсть, и на мгновение он замирает. Но потом смеется, запрокидывая голову и трясясь всем телом.
— Ох, блять, малышка, — говорит Маттео сквозь смех. — Пожалуйста, никогда не меняйся, черт возьми.
— Почему ты смеешься надо мной? — надуваю губы и в замешательстве хмурю брови.
Наконец он берет себя в руки, засовывает руку в карман, шарит там и достает маленькую черную коробочку.
У меня округляются глаза и пересыхает во рту.
Неужели?
— Если бы ты подождала час, — говорит Маттео, поднимая коробочку. — То не задавала бы таких глупых вопросов.
О боже, это правда.
— Я собирался сделать это на пляже, — начинает он, и его губы подрагивают, словно его забавляет то, что я нарушила его планы. — Сотрудники кафе-мороженого собирались зажечь для нас свечи, а потом угостить рожком после того, как…