— Да, он, э-э, я ему не очень-то нравлюсь. Стараюсь не принимать это на свой счет. Такое случается редко: чтобы кто-то невзлюбил меня с первого взгляда.
— Мой Лев не так уж редко испытывает неприязнь к кому-то с первого взгляда, так что ты правильно делаешь, что не принимаешь это близко к сердцу. Он крепкий орешек. Но если будешь настойчив, то однажды сможешь его расколоть.
— Учту это, — ухмыляясь, говорит ей Маттео. — У меня есть опыт настойчивости. Думаю, справлюсь с этой задачей. Что думаешь, Аня?
— Не сомневаюсь в этом, — отвечаю ему, чувствуя себя более застенчиво, чем обычно.
Знакомство Маттео с моей тетей теперь, когда это произошло, кажется каким-то грандиозным шагом. Мы дружим всего почти что неделю, а он уже настолько расположил меня к себе, что я с удовольствием общаюсь с ним по видеосвязи чуть ли не каждый день. А теперь Маттео очаровывает тетю так, словно знает меня много лет.
— Слышала, что ты часто звонишь по видеосвязи с малышами Моретти-Морозов, — с надеждой в голосе говорит тетя Ирина. — Есть ли шанс, что я тоже смогу их увидеть? Я их еще не видела, представляешь? Только на фотографиях.
— Да, конечно, — Маттео встает, в трубке раздается шорох, а затем открывается дверь. — Пойду украду у них минутку. Они скоро пойдут вздремнуть, но могу застать их до этого.
— Ничего страшного, если они заняты...
Он обрывает меня, прежде чем успеваю произнести хоть слово.
— Тссс, они никогда не бывают слишком заняты, чтобы повидаться со своим любимым дядей и Аней. Кроме того, технически Ирина приходится им двоюродной бабушкой, или что-то в этом роде. Не знаю, как работают титулы такой обширной семьи. Мы просто используем то, что кажется нам наиболее подходящим.
— С радостью приму любой титул, — отвечает Ирина, явно воодушевленная перспективой.
Снова раздаются звуки шагов, и половина лица Маттео исчезает из кадра, когда он поворачивается.
— Возьмука их, спасибо. Мне нужно позаимствовать эти милые личики, спасибо большое. Сейчас вернусь.
— Маттео, ты не сможешь держать их и телефон одновременно, — протестует женский голос.
— Ана, ты когда-нибудь перестанешь меня недооценивать? — фыркает он. — Я могу делать с ними жим лежа и жонглировать игрушками одновременно.
— В этом даже нет никакого смысла…
— Пока, вернусь через минуту, — поет Маттео. Уходя, начинает говорить тише, обращаясь, как я могу предположить, к близнецам. — Тетя Ана не понимает, как глупо звучит ее сомнение в дяде Маттео, не так ли?
Через несколько секунд видео снова становится четким. Маттео держит свой телефон не в руках, а на поверхности, которая, судя по окружающему его фону, является кухонной столешницей.