Мне не нужно было спрашивать, о ком он. Пальцы дрогнули на перчатках, которые сминала в руках до боли. Я шагнула еще дальше, будто если перестану видеть во тьме Мартина, то он не продолжит.

– От генерала, – все же сказал Мартин тихо. – Который пришел в твою кондитерскую не за пирожными.

Я не сразу поняла смысл. Нет, по отдельности слова складывались верно, но… Внутри меня что-то отказалось принимать их, будто тело пытается вытолкнуть яд обратно.

– Ч-что?..

– Он пришел не за пирожным. Он пришел за шкатулкой Элизы Розье.

Где-то вдалеке проехала карета, стук колес растаял за домами. Ветер тронул деревья, и по дорожке побежали сухие листья.

– Нет, – сказала я наконец.

– Айлин…

– Я сказала нет!

Мартин замолчал, а я прижала руки к груди, пытаясь вдохнуть поглубже. Потому что если он прав, то первая встреча тоже была ложью. Не вся, не сразу, может быть. Но самое начало. Мокрый плащ. Последнее пирожное. Пальцы, столкнувшиеся на коробочке. Его взгляд, будто мир перевернулся.

“Ты моя Истинная”.

А до этого?

До этого он знал мое имя? Знал про маму? Про шкатулку? По ее секрет? Он знал… Про Лину?

– Ты врешь, – сказала я. – Как Лина. Все вы врете, когда вам удобно.

– Лина врала плохо, – вздохнул он, обходя меня полукругом и спрятав руки в карманы брюк. – Марта просто от страха. Генерал… У него такая служба, полагаю, – нехорошо усмехнулся.

Совсем не так, как Мартин из кондитерской. Он иначе смотрел и двигался, будто зверь, что готовится к плавному смертоносному прыжку.

– А ты?

– Я врал, чтобы быть рядом и защищать тебя. И вправду работал на кухне казарм, вызвался помогать в кондитерскую. Разве была ложь в этом?

Я хотела развернуться и уйти, вернуться в поместье, разбудить Кайруса, бросить ему в лицо это имя и смотреть, как будет отрицать. Или не будет.

А если… не будет?

– Докажи, – сказала я.

Мартин медленно кивнул, будто ждал.

– После того как тебя впервые привезли в поместье, генерал приказал вывезти твои вещи из комнаты над кондитерской. Он пытался открыть шкатулку, но не смог. Никто не смог, потому что Элиза Розье была куда умнее, чем считали.

Мама. От этого слова, даже не произнесенного, стало больно под ребрами.

– Что ты знаешь о моей матери?

–Достаточно, чтобы понять, почему за ее шкатулкой охотятся до сих пор. А-а-а, – он поднял палец. – Я ничего не скажу больше. Пока… Сейчас ты услышишь только одно: генерал врал. Империя врет. Север врет. Все они хотят, чтобы ты выбрала их версию, прежде чем вспомнишь свою.

– А ты, значит, не хочешь?

– Хочу, чтобы ты сначала поняла, кто стоял с ножом у твоего горла, а кто держал руку на рукояти и защищал.