Мама знала, что ее предадут, и все равно готовила документы на двоих. Я подвинула лист к Мартину.
– Она собиралась забрать нас обоих.
Он прочитал, закрыл глаза и несколько мгновений не дышал, потом аккуратно сложил приказ Севера отдельно от маминой записи.
– Просто забрали следующий инструмент, когда предыдущий сломался, – прошептал глухо.
На внутренней стороне крышки тем временем проступил пятилистник. Сначала загорелся один лепесток, затем второй. Холодный свет прошел по металлу, выбрался на край шкатулки и тонкой нитью потянулся к окну. Сигнал открытия прошел сквозь стекло и исчез в направлении города.
Мартин проследил за ним, затем посмотрел на часы возле камина.
– Скоро все узнают, что мы открыли шкатулку.
Глава 14. Жженый сахар
Мартин все еще смотрел на окно, за которым давно погасла тонкая нить сигнала. Я напряглась, ожидая криков, ударов, взрывов, но было очень тихо. Тихо выдохнула и придвинула ближе кинжал дракона.
Потом села и подтянула к себе первую пачку. Северные явки, имена связных, даты, суммы… Я взяла чистый лист и начала выписывать имена.
– Что ты делаешь? – спросил Мартин, переведя взгляд с улицы на меня.
– Решаю, что отдам императору. Все это он точно не получит.
Брат вернулся к столу от окна и посмотрел через мое плечо на список, который я старательно составляю.
– Он работает до сих пор, – произнес Мартин, коснувшись пальцем одного имени. – И этот. Женщину ниже я не знаю, но код – доступ к военным перевозкам, ее тоже нужно оставить.
В следующей пачке не было северных агентов или имперских предателей, только сведения о людях, которые когда-то помогали одной стороне, потом другой. Например, прятали родственников, покупали документы, платили за возможность перейти границу.
Если эти бумаги попадут к Северу, их можно будет использовать против Империи. Если к Империи – против Севера. Хватит нескольких строк, чтобы разрушить десятки жизней.
Потому я сложила пачку обратно и потянулась к печи.
– Айлин, что ты делаешь?
Мартин остановил меня за руку возле дверцы печки, где после вчерашней выпечки оставались угли. Оставалось только подбросить немного дерева.
– Восстановить их потом не получится.
Несколько секунд смотрела на него, не отвечая. Мартин подождал еще несколько секунд и стал разжигать огонь.
Я оставляла имена действующих агентов, счета, приказы и доказательства преступлений. Отдельно собирала все, что касалось мамы: ее отказ передать меня Северу, предложения Империи, угрозы, доказательства. Все остальное отправлялось в огонь.
Думала сначала, что не смогу, буду перебирать листы и плакать, ведь мама собирала эти страницы годами, прятала их, шифровала так, что даже мы, ее дети, не сразу открыли. Но мама умерла, архив продолжал жить, и теперь нужно было положить конец истории.