Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Я сжала пальцы еще сильнее, услышав, как скрипнула тонкая кожа перчаток.
– Ты ничего не знаешь.
– Я знаю, что генерал должен был забрать шкатулку, а его люди искали следы Элизы еще до того, как он переступил порог “Сладкого сна”. Знаю, что он молчал даже после того, как лег с тобой в одну постель.
– Хватит!
Мартин замолчал. Я отвернулась, совершенно бездумно подставляя спину, и вцепилась в волосы пальцами.
Все бред. Абсолютно. Мартин же был в кондитерской. Он смеялся над неудачным мармеладом, радовался новым формочкам. Покупательницы строили ему глазки. Я доверяла ему тесто, ключи, рецепты.
Я доверяла ему.
– Зачем ты был рядом? – спросила тихо. – Ради шкатулки?
Он долго молчал, и я уже без слов поняла ответ. Позади раздался еще один вздох, я услышала шаги и втянула голову в плечи. Но Мартин лишь обнял за них и склонился над ухом.
– Сначала да.
– Понятно…
Я хотела повернуться, но его голос остановил.
– У тебя не было сестры, Айлин. Лина была ложью. У тебя был не сестра, – повторил он и замолчал на секунду.
– Брат.
Медленно обернулась, глядя на серьезное лицо. Под луной его волосы казались темнее, почти медными, лицо было бледным.
– Это я.
Я смотрела на него и не могла соединить. Мартин. Помощник. Рыжий мальчишка из армейской кухни. Человек под капюшоном. Ложь. Письмо. Песенка.
Брат.
Где-то внутри, в темном месте, куда я всю жизнь не заглядывала, шевельнулось воспоминание – странное, похожее на иллюзию. Теплая ладонь на моих ушах, запах пыли. Узкая полоска света под дверью, и голос, совсем детский, упрямый:
“Не бойся, Айли. Буря уйдет”.
– Докажи, – прошептала.
Мартин закрыл глаза на секунду и поморщился, а потом снова запел тихо, почти не двигая губами.
– Ква-ква, маленькая, тише…Лист большой нас не отдаст.Дождь пройдет по старой крыше,Гром уйдет и не найдет…
У меня подкосились ноги. Он схватил меня под локоть и талию, не давая упасть, но я почти сразу его оттолкнула.
– Я искал тебя, – сказал он. – Очень долго.
Глава 2. Брауни
Ноги дрожали, когда ступила во двор поместья Кайруса. Увидела Рэкана, но отвернула голову, и он остановился, не доходя до меня.
“Генерал пришел в твою кондитерскую не за пирожными”.
А ты знал. Посмотрела все-таки на него. Да… Ты, его верный адъютант, друг, все знал, не мог не знать. Но от тебя я правды и не могла требовать.
Слова Мартина возвращались снова и снова, и у меня не выходило от них отмахнуться. Он пришел за маминой шкатулкой тогда, приходил постоянно, привязывал к себе.
Кайрус лгал.
Я вошла в холл, стараясь не шуметь, в доме слуги уже спали. Почти дошла до лестницы, когда раздался голос.