На долю секунды в глазах Рейнмара мелькнуло что-то тёмное, почти болезненное. Но он быстро взял себя в руки.

— Не знаю и знать не хочу, что ты здесь делаешь, — холодно продолжил Валериан и снова посмотрел на меня. — Я пришёл за своим. И ты, братец, не имеешь к этому никакого отношения.

— Элиана не вещь и не предмет. Твоего здесь ничего нет.

— Когда это успел измениться закон? — усмехнулся урод. — Я что-то пропустил? Или, может, ты вообразил, что можешь занять моё место?

Рейнмар медленно оттолкнулся от двери и сделал шаг вперёд. Затем второй. Я видела, как ему тяжело, как каждое движение даётся с трудом. Но он шёл.

— Я решаю не за неё, — сказал он. — А за тебя. Ты уезжаешь. Сейчас.

— Или что? — сощурился Валериан. — Убьёшь меня? В таком состоянии? Да на тебя смотреть жалко!

— Не искушай меня, брат. Лучше не искушай.

На какое-то мгновение в гостиной повисло молчание. Я стояла, будто окаменевшая, и всё ждала, что Аргейл продолжит гнуть свою линию. Страшно подумать, чем это тогда закончится. Нет, можно, конечно, позвать мальчишек, кучера — вместе им удастся выставить за дверь этого рабовладельца и собственника. Но что потом? Увы, он прав: на его стороне закон. Я жена этого гада, как бы дико это ни звучало.

Несколько долгих секунд братья смотрели друг на друга. Годы ненависти, зависти, обид и несказанных слов висели между ними плотной, удушающей стеной.

Наконец Валериан выдохнул и неожиданно миролюбиво проговорил:

— Что ж, не поволоку же я тебя отсюда силой. Мне нужна покорная жена, а не бунтарка. Всего хорошего, Элиана.

И пока я, остолбеневшая от такого поворота, пыталась прийти в себя, Аргейл направился в холл. Рейнмар, непонятно зачем, последовал за ним. Я слышала, как он попросил кого-то из маячивших в холле детей позвать слугу, после чего вместе с Валерианом вышел из дома. Не знаю, о чём они говорили, но хотя бы не вцепились друг в друга — уже хорошо. Рейнмар дождался, когда Валериан скроется в своём экипаже, а потом с помощью кучера сел в ландо. И... уехал. Вот так просто, быстро, неожиданно. Словно торопился сбежать от чужой жены.

Жены ненавистного брата...

Я без сил опустилась на край дивана. В то, что Валериан так просто отстанет, верилось мало. Он вернётся.

И в следующий раз сделает всё, чтобы было по его.

* * *

Весь день прошёл как в тумане. Я двигалась, говорила, даже пыталась улыбаться. Со стороны моя улыбка, скорее всего, напоминала кислую гримасу, а может, выражение отчаянья. Меня не покидало ощущение, что всё происходит не со мной. Что это не я пережила нападение, умирала от страха за здоровье ставшего дорогим мне человека, а немного выдохнув, как глупая мышка угодила в капкан.