Смогла.

Добралась.

С трудом, но справилась.

У первого же прохожего, старичка с тёмной тростью, узнала дорогу к приюту. Лошадь всхрапнула, будто разделяя моё настроение, и я направила её вверх по улице прямиком к двухэтажному зданию, некогда наверняка красивому, вот только сейчас оно выглядело так, словно оба этажа пережили многомесячную осаду.

И вот это вот прошло проверку? Если фасады выглядят настолько удручающими, то даже предположить боюсь, что там за внутреннее «убранство».

Привязав лошадь к перилам крыльца, громко постучала. Дверь мне открыла... глыба. Настоящая женщина-глыба. Дородная, широкоплечая (Гартен по сравнению с ней казался сущей мелочью), в фартуке, который тоже побывал не в одной баталии. С грязью. И в каждой потерпел фиаско.

— Чего надо? — поинтересовалась мадам «вежливо».

— Мне нужен мейр Гартен.

— Нет мейра. — Она упёрла руки в бока. — Ступайте, мисси. У нас тут чужакам не место.

— Но...

— Я же сказала: нет его! — гаркнула «глыба».

— А когда будет?

— Нескоро!

— Значит, подожду. — Я попыталась заглянуть в проём двери, но, увы, сварливая тётка своими габаритами закрывала весь обзор. — Пропустите?

Попыталась просочиться в несуществующую щель между нею и дверным косяком, но работница приюта тут же грубо пробасила:

— Нет! Нечего здесь чужим делать! Уходите! Мейр Гартен сейчас в «Кувшине» обедает. Вернётся нескоро. Особенно если останется там на ужин.

Вот жизнь... Обед, плавно перетекающий в ужин. Где ж ему взять время на дела приюта.

Больше я ничего спросить не успела. Дверь захлопнулась прямо перед моим носом.

* * *

В таверне «Медный кувшин» был полный аншлаг, и состоял он в большинстве своём из мужчин. Я немного замешкалась на пороге, но тут же приказала себе не дрейфить и вошла в пропитанное самыми разнообразными запахами помещение. Не знаю зачем, но первым делом почему-то поискала взглядом Рейнмара. Надеялась, глупая, что после разговора со мной он отправился кутить в Лирмонт, раз уж домой не вернулся. Как было бы здорово найти его здесь, по-быстрому всё объяснить и вместе броситься на штурм негодяя. Но, увы, Аргейла в таверне не было. Зато Гартен обнаружился сразу. Сидел прямо посреди зала, как жирный паук в центре своей паутины. Красный, потный, довольный жизнью и темнеющим перед ним кувшином. Перед главой приюта стояла гора еды: запечённые окорока, свиные рульки, что-то вроде каравая и куча всякой нарезки… И всё это для него и двоих его подпевал. Я бы такое количество еды и за неделю не съела, а этот просто зашёл пообедать.

Тихонько выдохнув, я приблизилась к негодяю. Сперва он даже меня не заметил, продолжал что-то увлечённо втолковывать своему собеседнику. Но стоило второму громиле толкнуть «босса» локтём, как Гартен вскинул на меня взгляд. Заплывшие жиром глаза тут же сузились, в них мелькнуло нечто среднее между злостью, страхом и раздражением.