— Это… нам? — наконец прошептала белокурая девочка, вцепившись пальцами в рукав Хельги.

— Вам, — кивнула я. — Всем. Садитесь.

Но дети продолжали мешкать. Первой решилась девочка, по виду ровесница Тома. Она сделала шаг, потом ещё один, а потом вдруг сорвалась с места и почти бегом рванула к столу, тут же резко затормозив, будто вспомнила что так нельзя. За ней потянулись остальные: осторожно, настороженно, но всё быстрее.

— Ого… — выдохнул рыжеволосый мальчишка, глядя на утку так, словно та могла взлететь.

— Это всё правда? — шепнул ещё один, заглядывая под крышку кастрюли.

— Не трогай руками! — шикнула на него самая храбрая из сирот, но тут же сама потянулась за хлебом.

Я села во главе стола, наблюдая, как дети рассаживаются, и внутри что-то сжалось... и тут же отпустило. Они ели сначала быстро, жадно, не поднимая глаз, словно боялись, что еду вдруг могут отнять. Потом, утолив первый голод, начали замедляться, перешёптываться, осторожно улыбаться.

На меня поглядывали, но всё ещё неуверенно, с опаской.

— Можно ещё? — спросил темноволосый мальчишка лет семи, уже доев свою порцию и глядя на меня с таким выражением, будто просил разрешения дышать.

— Нужно, — ответила я и подвинула к нему блюдо.

Хельга сидела чуть в стороне, сложив руки на коленях, и смотрела на детей так, будто пыталась запомнить этот момент навсегда.

Когда шум немного улёгся, я негромко сказала:

— Ну что, давайте знакомиться. Меня зовут Элиана... Элиана Ван’Роэль. И, если всё сложится, вы будете жить здесь. Со мной.

Наступила тишина. Не тревожная — внимательная.

— Леди уже знает, но я всё равно представлюсь. Том, — первым отозвался парень, побеспокоившийся сначала о животном и потом уже о себе. — Мне четырнадцать. Я… — он замялся, — за младшими приглядываю.

— Им с тобой повезло, — мягко сказала я.

Малышня в ответ активно закивала, а сидевший рядом с Томом мальчишка тихонько бросил:

— Дрейв. Тринадцать.

— Ильва, — тут же добавила девочка, сидевшая справа от самого старшего. — Мне тоже тринадцать. Я читать умею. И считать.

— Это хорошо, — улыбнулась я. — Очень пригодится.

— Марек, — спокойно сказал мальчик с умными глазами. — Одиннадцать.

— Лисси! — тут же выпалила кудрявая малышка. — Мне девять! А булочки тут вкуснее, чем везде!

— Эрвин, — поднял руку мальчик. — Десять. А это мясо тушёное или запечённое?

Я рассмеялась, и вместе со мной рассмеялись другие.

— Нора, — тихо сказала девочка, прижимая к себе кружку. — Восемь.

— Мира… — прошептала другая малышка, почти не поднимая глаз.

— Олли, — неуверенно выговорил худенький мальчик кашлянув.