— Я не хочу быть обузой, леди, — пробормотала она негромко. — Но детки без меня... А я без них...

Я посмотрела на неё, потом — на констебля.

— Я забираю всех. Детей и Хельгу, — произнесла твёрдо. — Мне понадобится помощь с перевозкой.

Был риск, что меня пошлют с моей твёрдостью и самоуверенностью в далёкое пешее. Мол, не по закону. Приют здесь, а не в Грейсхольме, и я ни разу не официальный опекун.

Некоторое время полицейский молчал, обдумывая мои слова и при этом обозревая окружающую его разруху, а потом... кивнул соглашаясь:

— Я распоряжусь. Найдём телеги. И людей. О документах и ваших правах поговорим после.

Гартен издал какой-то нечленораздельный звук, словно недобитый боров, которого и стоило бы из жалости пристрелить, да только некому. На него уже никто не смотрел, никому до этого лгуна не было дела.

Мы прошли в гостиную, которую я ещё раз с тоской оглядела: тёмная, сырая, пропитанная страхами и болью.

«С этим домом разберёмся позже», — сделала пометку в памяти и ободряюще улыбнулась своей новоиспечённой компании.

* * *

Полицейский не обманул и ждать не заставил. Очень быстро нашлись две повозки, куда малышня и забралась. Гартена тоже забрали. К счастью. Сил больше не было ощущать на себе его пропитанные злобой взгляды.

В одну из повозок впрягли лошадь Аргейла, другую одолжил лавочник, владеющей ближайшей бакалейной. Констебль увёз Гартена, но велел появившемуся вскоре молоденькому полицейскому «отвезти леди до дома». После чего шепнул ему что-то.

Пока ехали, я принялась за старое. Вместо того чтобы знакомиться с детьми, волновалась. Опасалась, что стражу порядка не понравится ни внешнее, ни внутреннее убранство моего древнего пристанища, и он донесёт об этом своему начальству. Надолго дети тогда в Дубах не останутся, их быстренько заберут обратно. Или в другой какой приют определят, и ещё вопрос, что их там будет ждать...

Жаль, нельзя передать весточку духам, чтобы подсуетились и хотя бы холл привели в порядок и лестницу домыли...

Но, оказалось, волновалась я зря. Сумеречные детей явно ждали, потому что не только холл, но и аллея, ведущая к дому, порадовали своей опрятностью. Залежи прелой листвы? Нет, не видели. Поросшие сорняками газоны? И они мне тоже, судя по всему, привиделись. Мощёная дорога была вычещена, если не сказать — вылизана, ступени крыльца разве что не сверкали, а в холле витал аромат чистоты и цветов, которые обнаружились на консоли в большой расписной вазе. Помимо этого воздух был наполнен запахами свежеиспечённой сдобы и чего-то мясного.

Внутренне ликуя, я с улыбкой обратилась к стражу порядка: