Ни один не светился.

— Это сеть, — сказала я.

Эрден кивнул.

— Система приливных знаков.

— Значит, здесь контролировали не только гостиницу и бухту.

— Здесь контролировали пролив.

Он произнес это тихо, но в коридоре слова прозвучали отчетливо.

Я посмотрела на него.

— Вы знали.

— Догадывался.

— Вчера вы сказали, что не знаете, что находится за дверью.

— Я не знал, сохранилось ли оборудование.

— Но знали назначение помещения.

— Знал, что под гостиницей работали хранители. Детали мне не сообщали.

— Почему скрыли?

Эрден сжал губы.

— Потому что пролив закрыт по королевскому приказу.

— А комната находится в моей гостинице.

— Законы не делают старую систему безопасной.

— Молчание тоже.

Он отвернулся.

Я не стала продолжать спор в темном подземном коридоре. Но отметила для себя, что доверять старому смотрителю без проверки нельзя.

Мы прошли дальше.

За следующим поворотом открылся круглый зал.

Он был настолько большим, что свет наших ламп не сразу достиг противоположной стены. Каменный свод поддерживали восемь колонн. Между ними тянулись металлические трубы и кабели в защитной оплетке. По полу расходились канавки, заполненные темным стеклом.

В центре возвышался постамент.

На нем лежал Камень приливов.

Я ожидала увидеть драгоценность или монолит, похожий на алтарь. В действительности Камень представлял собой овальную глыбу длиной чуть больше человеческого роста. Его поверхность была темно-синей, почти черной, с естественными серыми прожилками. Камень удерживали четыре металлические дуги, соединенные с каналами в полу.

Он не светился.

Не парил.

Не издавал звуков.

Выглядел как часть сложной установки, лишенной энергии.

На дальней стене находилась огромная карта Восточного пролива. Береговые линии были вырезаны в камне. Рифы отмечались металлическими пластинами, маяки — стеклянными вставками, подводные знаки — маленькими кругами.

Я подошла ближе.

— Здесь отмечен остров.

Кайрн находился почти в центре схемы. От него расходились четыре основные линии: северная, восточная, южная и внутренняя, ведущая к бухте. Каждая делилась на более мелкие ответвления.

— Сколько узлов было в системе? — спросила я.

Эрден пересчитал обозначения.

— Тридцать один, если карта полная.

— А в официальном отчете о закрытии пролива говорилось о девяти маяках.

— Маяки видели все. Подводные знаки и направляющие пластины не отмечали на обычных картах.

— Почему?

— Чтобы ими не пользовались пираты и вражеские корабли.

— Или чтобы после разрушения никто не мог проверить настоящую причину катастроф.

Эрден ничего не сказал.

Марта обошла центральный постамент.