– Даже если так, – он помолчал. – Но поймал я.

Я смотрела на воду. Листья плыли мимо – один, другой, третий.

– Может, судьба долго добиралась, – продолжил Роман негромко. – Мы оба отсюда сбежали. Но первым я. И оба вернулись, – он на меня посмотрел.

Я не ответила сразу. Как сказать ему то, что думаю, без иронии, без шутки, без панциря? Непривычно это – говорить прямо, когда привыкла прятаться.

– Ты уехал, – сказала я наконец. – Ничего не объяснил. И я решила, что ошиблась. Что одна только так думала, что у нас серьёзно. Потом вышла замуж, чтобы доказать себе, что забыла.

– Но не забыла? – спросил он.

– Не забыла, – согласилась я. – Оказалось, что нет.

Роман смотрел на реку.

– Когда ты упала в воду, – сказал он, – у меня словно внутри что-то оборвалось. Я не думал вообще ни про что. Просто прыгнул с мыслью – лишь бы вытащить… – он помолчал. – А потом, когда держал тебя на берегу и не мог отпустить, понял, что всё остальное не имеет значения. Проект, инвесторы, стройка. Всё это есть, и это важно. Но без тебя это просто работа.

– Ты ведь делаешь хорошее дело.

– Да. Но как будто всё это впустую без тебя.

Я слушала и не прятала лицо. Не улыбалась невпопад, не искала лёгкую фразу. Он продолжал говорить:

– Я тогда не понимал, как будет тяжело без тебя… Уезжал и думал – она молодая, найдёт лучше, незачем тянуть её в это. В свои проблемы. А оказалось, что думал про тебя всё время. Все одиннадцать лет.

– Мог написать мне, – сказала я. – Мог объяснить.

– Мог, – согласился он. – Не написал. Боялся, что поздно уже. Что ты забыла. Что даже если приеду – ты не захочешь слушать.

– Я бы выслушала.

Он снова повернулся и посмотрел на меня.

– А я вот говорю всё это только сейчас.

– И я слушаю сейчас, – ответила я.

Вода в реке блестела отсветами. Где-то далеко, в ивах, стояла мельница – тихая, остановленная. Отсюда не видно, но она там. А что Аглая? Может, наконец успокоилась. Может, это и было то, чего она хотела: чтобы кто-то пришёл к ней в реке, чтобы вспомнил про неё. Про то, что она любила кого-то сильно и не хотела отпускать. С ней судьба жестоко поступила, и ничего ей уже не вернуть. Но у нас, живых, есть ещё время и шанс.

Роман взял мою руку. Взял и держал, как держал на берегу, когда вытащил меня из воды. Крепко, спокойно, словно нашёл себя, своё место и больше никуда не торопится. Я не отняла руку.

– Тихон тебя так и не принял, – сказала. – Кот мой. Как будто ревнует. Недовольный, как ты приходишь.

– Знаю, – кивнул Роман. – Буду работать над отношениями с твоим котом.

Хорошо вокруг. И здесь, с ним рядом, хорошо. Осень красивая, и река, и он держит мою руку и никуда не уходит.