Я стояла у калитки с кружкой чая.

– Нет, не слышала, – призналась.

– Зачем? – Света была искренне озадачена. – Такую работу сделали, и что теперь – просто стоять будет?

У её ног крутилась дочка Даша.

– Значит, так надо, – сказала я, улыбнувшись ребёнку. Даша сорвала для меня позднюю ромашку и протянула через забор.

Соседка с дочкой ушли, а я ещё стояла и смотрела на реку. Отсюда мельницы не видно – только ивы над водой и осеннее небо.

Значит, Роман снял жернова? Разобрал механизм. Ничего не объяснял, ничего не спрашивал – просто сделал. Поверил мне на слово. Или не мне – поверил тому, что сам почувствовал на берегу, когда держал меня и никому не отдавал.

Кот Тихон потёрся головой о мою ногу.

– Умный кот, – сказала я ему.

Он замурчал, согласившись.

Глава 11. Всё перемелется

Глава 11. Всё перемелется

Глава 11. Всё перемелется

Я сидела у реки и думала про Аглаю. Не в первый раз и, наверное, не в последний. Её история так и осталась без ответа: сама прыгнула или отец отдал? С горя или ради деревни, по любви или против воли?

Когда-то, может, кто-то и знал. Хотя если б знал кто точно, в семейном предании так бы и передалось. Так что не знал никто и никто уже никогда не узнает. Ушла тайна вместе с Аглаей на дно, а река не отдаёт чужих тайн. Но зато хранит вечно.

Но что-то всё-таки случилось. И тогда, и сейчас. И вот мельница снова стоит. Жернова сняты, механизм разобран, колесо подняли, ни к чему оно не подключённое. Не крутит вода его лопасти – вот и хорошо. Место пока успокоилось. Насытилось ли? А, может, просто устало.

Я смотрела на воду и думала: всё перемелется. Так говорят. Горе перемелется, обида перемелется, время перемелет всё – было бы терпение. Только любовь не мелется. Она либо есть, либо её нет. И если есть – живёт себе где-то внутри, тихо, и никуда не девается. Одиннадцать лет. Неудачный брак. Развод. Возвращение. Любовь всё ждёт.

– Так и знал, что ты здесь.

Я обернулась. Роман шёл по берегу – руки в карманах, спокойный. Остановился около меня, посмотрел на реку. Сел рядом на траву, не спрашивая.

Мы помолчали. Река текла. Было тепло, хотя осень уже взялась за деревья по-настоящему. Вокруг появилось жёлтое, рыжее, кое-где ещё зелёное. Но бабье лето не отдавало своё. Листья плыли по воде медленно, никуда не торопясь.

– Вон там, – показал Роман, – немного выше по течению. Там Купалу гуляли.

– Да, там, – сказала я.

– Я твой венок поймал.

Я посмотрела на него.

– Ты помнишь об этом?

– Помню.

– Это просто полевые цветы, Роман. Ромашки, мята. Я плела без особого смысла. Да и запускала тоже – так, как все, так и я. В дань традиции.