– Ну ладно, – сказала я. – Попробуй.
Мы сидели у реки и молчали – хорошим молчанием, которое ничего не требует и ничего не боится. Листья плыли мимо, вода несла их куда-то далеко, туда, где река становится шире и спокойнее.
Всё перемелется. Только не любовь.
Эпилог. Папоротник цветёт
Эпилог. Папоротник цветёт
Пять лет – это много и мало одновременно. Много – потому что за пять лет вырос санаторий, появился банный комплекс на берегу реки, и вот уже второе лето Роман строит детский лагерь в сосновом бору за деревней. Много – потому что деревня наша стала другой: людей прибавилось, молодёжь не так торопится уезжать, по вечерам у реки снова шумно.
Мало – потому что я сижу на крыльце нашего дома и смотрю на Машку, которой четыре года, и никак не могу понять, куда делось время.
– Мам, а зачем венок?
Машка сидит рядом, серьёзная, как всегда. Она вообще серьёзный человек – в отца, наверное. Смотрит на охапку полевых цветов между нами и ждёт ответа. Ромашки, иван-чай, мята – я нарвала с утра, пока в траве самая сила. Что-то в чай пойдёт, что-то сгодится и на венок.
– Венок плетут на Купалу, – говорю я, – и пускают по реке.
– А зачем?
– Чтобы вода унесла всё плохое. И хорошее принесла.
Машка обдумывает это. Берёт ромашку, вертит в пальцах.
– А вода умеет?
– Умеет, – киваю я. – Вода многое умеет.
Я показываю, как плести венок – вот так перекрещиваем стебли, вот так продеваем новый цветок. Машка пыхтит от усердия. У неё получается криво, но очень хорошо, плотно. Такой венок не развалится. Вот точно она в отца.
– А кто такой Купала? – спрашивает она, не отрываясь от дела.
– Это праздник такой, летний. Когда самая короткая ночь в году. Люди костры жгут, поют песни, водят хороводы.
– А зачем?
Снова зачем? Ей всё надо понять, почему и что как устроено. Улыбаюсь.
– Такая традиция.
– А папоротник? – Машка поднимает глаза. – Ты говорила, ещё папоротник цветёт.
– Говорила.
– А как он цветёт? Он красивый?
Я думаю секунду.
– Очень красивый, – говорю. – Но его мало кто видел. Цветёт он только один раз в году, одну ночь. И только тот, кто не побоится пойти в лес и дождаться – тот увидит.
– Я не побоюсь, – говорит Машка немедленно.
– Верю, – улыбаюсь я. – Но маленьким девочкам в лес одним ходить нельзя.
– А я с папой пойду.
– М-м. Ну это другое дело.
– А если найдёшь папоротник – желание исполнится?
– Говорят, да.
Машка кивает как человек, который принял важное решение и спрашивает:
– А когда папа придёт?
– Скоро. Он на стройке, заканчивает.
– Он строит лагерь?
– Строит.
– Для меня?
– Для тебя и для всех детей, – говорю я, посмеиваясь.