– Говорят, место нехорошее, – он сказал это спокойно, без насмешки. – Слышал. Но хорошим место способны сделать люди.
– Оно не просто нехорошее, – я, как завороженная, смотрела на жернова. – В нашем роду есть давняя история. Мельница встала – вот так же, как сейчас стоит. Деревня без помола осталась. Решили, что водяной серчает. Принесли жертву. Девушка из нашего рода утонула в реке. Жених за ней – тоже. После этого мельница заработала, но… – что-то снова в памяти проклюнулось, но что… – Вроде ещё нехорошее происходило, и мельницу решили остановить.
Тишина стояла плотная. Роман не перебивал.
– Аглая, – сказала я. – Ту девушку звали Аглая.
Роман смотрел на меня серьёзно, не отмахивался.
– Это легенда, – сказал он наконец. – А остановили, потому что прогресс дошёл. Или муку стали привозить.
– Может, легенда, – согласилась я. – Только люди утонули настоящие.
Мы помолчали. Пылинки висели в полосах света. Холод от жерновов никуда не делся.
– Именно поэтому надо восстановить, – сказал Роман. – Не забыть, не снести. Восстановить. Пусть живёт. Пусть люди знают эту историю.
Я посмотрела на него. Он говорил искренне, я видела. Для него это был способ отдать должное, сохранить.
Для меня это было что-то другое. Я не знала, что именно, только чувствовала – не надо! Нельзя запускать. Просто нельзя. Это знание сидело где-то глубоко внутри меня. Откуда оно – я не понимала.
Мы вышли, и летний день сразу же накрыл нас светом, теплом, звуками. Я выдохнула.
– Красивое место, – сказал Роман. Он внимательно смотрел на мельницу снаружи.
– Красивое, – согласилась я. Мы помолчали.
– Роман. Подумай ещё раз. Про мельницу.
Он посмотрел на меня, не ответил. Посмотрел на старое колесо, накренившееся к воде. Молчал. Я тоже смотрела на мельницу. Она стояла тёмная, в зарослях ивы, и река упрямо текла рядом.
“Не надо её запускать, – думала я. – Не надо”.
Откуда это знание – я не понимала. Но оно было моим. И оно было старым – куда старше меня.
Глава 7. Стройка
Глава 7. Стройка
Август пришёл незаметно. Стало чуть темнее по вечерам, трава пожелтела по краям. Лето ещё стояло, но уже знало, что уходит. Стройка началась ещё в середине июля. С шумом за лугом, с техникой, с громкими перекрикивающимися голосами.
Всё гудело, рычало, вгрызалось в землю – работало. Появились машины с материалами, вагончики для рабочих. Деревня смотрела с любопытством и осторожным одобрением. Работа шла споро, без простоев, без скандалов. Местных взяли несколько человек, платили нормально. Люди поговаривали: дай Бог, чтоб Роман не бросил на полпути, как это у других бывает.