«Марина сказала Мише, что ему стоило решиться раньше», — написал он мне утром. — «Миша ответил, что боялся. Она назвала его идиотом. Потом они ушли обедать».

«Ты видел?»

«Первую часть».

«А вторую?»

«Логически вывел».

«Дима, это называется подглядывать».

«Нет. Подглядывать — это активно. Я просто стоял рядом с кофемашиной».

Некоторые люди живут по законам физики. Дима живёт по собственным. Через несколько дней Марина рассказала всё сама.

Мы задержались после рабочего звонка. Остальные уже вышли из конференции, экран опустел, и на нём остались только наши окна.

— Ты была права насчёт маленьких вещей.

— Насчёт кофе?

Она кивнула.

— Я месяц наблюдала. Не за словами. За поступками. Потом подошла и сказала, что замечаю. Он покраснел так, будто ему снова двадцать лет.

— И?

Марина неожиданно улыбнулась.

— И оказалось, что он тоже всё это время смотрел.

Она произнесла это спокойно, но за внешней невозмутимостью пряталось что-то очень тёплое.

— Страшно?

— Конечно.

— Но правильно?

Марина задумалась.

— Да. Правильно.

Потом добавила:

— Ты ведь понимаешь, о чём я.

Я понимала. Очень хорошо понимала.

В середине сентября в мастерскую пришёл Дима.

Гипс сняли неделю назад, но рука ещё не до конца восстановилась. Это не помешало ему сразу вернуться к камере. Похоже, фотография давно перестала быть его профессией и превратилась в способ существования. Мы сидели у окна и пили кофе.

Северный свет изменился. В нём появилась осенняя прозрачность, какая бывает только в сентябре, когда лето ещё не ушло окончательно, но уже знает, что проиграло.

— Ты доволен? — спросила я.

— Чем именно?

— Всем.

Он долго смотрел в окно.

— Да. Думаю, да.

— Даже несмотря на руку?

— Это было глупо.

— Очень.

— Но кадр всё равно получился хороший.

Я рассмеялась. Дима помолчал.

— Знаешь, я не жалею о своей жизни. О поездках, о том, что всегда выбирал работу. Но раньше мне казалось, что всё уже определено навсегда.

— А сейчас?

— Сейчас не уверен.

— Это хорошо.

— Потому что есть пространство?

— Потому что есть выбор.

Он кивнул.

Потом поднял камеру и несколько секунд смотрел через объектив на свет за окном.

Так он думал.

— Катя.

— Да?

— Я рад, что познакомился с тобой.

— Я тоже.

— Ты умеешь слышать людей.

— Это взаимно.

Он покачал головой.

— Нет. У тебя получается лучше.

Иногда самые важные вещи люди говорят именно так. Без подготовки. Между глотком кофе и сменой темы.

К концу сентября набережная была почти готова.

Всё, что целый год существовало в чертежах, набросках, переписках и бесконечных таблицах, наконец стало настоящим.

Можно было пройти по дорожкам.

Сесть на скамейки.