Лисёнок стоял на ступеньке. Рядом был второй силуэт. Почти лицо. Я взяла карандаш и несколько минут что-то исправляла в линиях, сама не понимая зачем. Потом отложила его и отошла на шаг назад.
Теперь они смотрели не в разные стороны. В одну. Совсем немного. Едва заметно. Но этого хватало.
Телефон коротко завибрировал. Сообщение от Павла. Одно предложение.
«Спокойной ночи, Катя».
Я смотрела на экран несколько секунд. Потом написала:
«Спокойной ночи».
Подумала. И добавила:
«И постарайся сегодня не строить планы на следующие десять лет».
Ответ пришёл почти сразу.
«Попробую».
Я улыбнулась. А потом выключила свет в мастерской. Впервые за очень долгое время будущее не казалось мне ни страшным, ни безопасным. Оно просто существовало.
Глава 18. Светлана снова и то, что нельзя носить вечно
Светлана появилась в начале июля. Не случайно, как тогда в феврале. Не мимоходом. Не как призрак прошлого, который мелькнул и исчез. Она написала сама.
Я сидела в мастерской над эскизами павильона и уже третий день пыталась заставить два исторических периода разговаривать друг с другом на одном визуальном языке. Работа не шла. Персонажи существовали рядом, но не вместе. Один был слишком тяжёлым, другой слишком изящным. Между ними не возникало связи.
Телефон лежал рядом. Когда я наконец посмотрела на экран, там было одно сообщение.
«Катя, это Светлана. Мне нужно поговорить. Пожалуйста».
Я прочитала. Потом ещё раз. После чего перевернула телефон экраном вниз и вернулась к работе. Не помогло. Некоторые слова обладают неприятным свойством оставаться в комнате даже после того, как их перестаёшь читать. Вечером я написала Вере.
«Светлана хочет встретиться».
Ответ пришёл почти сразу.
«И что ты думаешь?»
Я долго смотрела на этот вопрос. Потому что проблема была не в Светлане. Проблема была во мне.
Мне ничего не было нужно от неё. Ни объяснений, ни раскаяния, ни оправданий. Всё, что она могла сказать, уже ничего не меняло. И всё же какая-то часть меня понимала: есть двери, которые нельзя просто захлопнуть. Иногда их нужно закрыть самой. Спокойно. Осознанно. Глядя прямо перед собой. Через несколько дней я написала:
«Среда. Одиннадцать. Покровка».
Я пришла первой. Это тоже было важно. Сидела у окна, пила кофе и смотрела на улицу, залитую июльским солнцем. Москва плавилась от жары. Люди двигались медленно, словно воздух стал плотнее обычного.
Светлана появилась в одиннадцать ноль две. Она почти не изменилась. Та же аккуратность, те же дорогие вещи, тот же безупречный внешний вид.
Изменилось что-то другое. Будто за последние три года она устала сильнее, чем рассчитывала. Она села напротив.