— Ладно.
Пар от дыхания растворяется в воздухе.
— Ладно.
Никто не слышит. Кроме меня. Папка существует. Она становится толще. Я всё ещё не собираюсь её открывать. Но больше не собираюсь делать вид, что её нет. Это уже что-то. Загорается зелёный. Я перехожу дорогу. Снег продолжает падать. А город течёт вокруг меня, как река. Куда-то вперёд. К чему-то.
Глава 5. Суббота, мастерская и человек который смотрит правильно
Дима приходит ровно в девять. Почему-то это удивляет меня сильнее, чем должно. Наверное, потому что почти все знакомые мне фотографы существовали в каком-то собственном часовом поясе. Они любили говорить, что живут моментом, и обычно это означало, что на часы они смотрят исключительно из любопытства. Дима, судя по всему, относился к редкому подвиду.
— Девять ноль-ноль, — сообщает он с порога, постучав костяшками по косяку. — Как договаривались.
— Вижу.
— Значит, репутация не пострадала.
— Пока нет.
Уголок его рта чуть дёргается.
— Можно войти?
— Конечно.
Он переступает порог и останавливается. Не из вежливости. Осматривается. Внимательно. Я замечаю это почти сразу. Большинство людей входят в новое помещение как зрители. Их взгляд цепляется за отдельные предметы: окно, стол, картину на стене. Дима смотрит иначе. Сначала охватывает пространство целиком. Потом разбирает его на детали. Как будто кадр уже существует у него в голове, а теперь он ищет правильную точку съёмки.
Мастерская небольшая. Вытянутая, узкая. С большим северным окном почти во всю стену. Рабочий стол стоит прямо под ним. Вдоль стен тянутся полки с бумагой, красками, коробками карандашей и блокнотами, которые я обещаю себе когда-нибудь разобрать. На стенах приколоты рабочие скетчи. Лисёнок для старого проекта. Несколько вариантов персонажа для набережной. Пара личных рисунков, сделанных без цели и заказа. Просто потому что иногда руки сами тянутся к карандашу.
— Хорошее место, — говорит Дима.
Не «красивое». Не «уютное». Именно хорошее. Я почему-то отмечаю это.
— Спасибо.
— Северный свет.
— Да.
— Художники его любят.
— Потому что он не врёт.
Дима переводит взгляд к окну.
— Хорошая формулировка.
— Мне её когда-то сказали.
— И ты украла.
— Художники постоянно крадут хорошие формулировки.
— Фотографы тоже.
Несколько секунд он продолжает рассматривать окно. Потом спрашивает:
— Не скучно?
— Что именно?
— Такой свет.
Я невольно улыбаюсь.
— Вот это уже моя мысль.
Он вопросительно смотрит на меня.
— Для работы северный свет идеален. Ровный. Спокойный. Почти не меняется.
— А для жизни?
— Для жизни хочется другого.
Я подбираю слова.