Какими бы ни были его слова – это всего лишь пустые звуки. Они не сотрут из моей памяти того, что сделал Глеб.

– Ты поэтому меня бросил? – вскинув подбородок, произнесла я.

– А что я должен был ещё сделать после того, как узнал, что ты изменяешь мне с Олегом! Хотела выяснить, кто из нас станет более успешным? Ты не на того поставила, милая!

Мир вокруг меня поплыл. Глеб всё ещё не проспался? Он до сих пор пьян?

– При чём тут Олег? Хватит сочинять ерунду! Хочешь выставить меня виноватой? Не ожидала от тебя такого.

– Я от тебя тоже не ожидал ТАКОГО. Неужели ты сейчас станешь утверждать, что никогда не трахалась с Олегом?

– Да с чего ты это вообще взял? Это Олег сказал, что я с ним спала? – голос стал чужим, ледяным.

– Не он, – не сводя с меня взгляда, Глеб покачал головой. – Твоя мать.

– Не впутывай сюда мою маму! – разозлилась я не на шутку. Притянув одеяло к груди, будто защищаясь от глупых обвинений Глеба.

– Должно быть, Ирина Марковна перекрестилась, когда мы, наконец, расстались? Она всегда меня недолюбливала. Считала, что я тебя недостоин. Как она поживает? Передавай ей от меня привет! Не забудь сказать ей, что я всё же разбогател! Хоть она в это и не верила.

Слова Глеба прозвучали как изощрённая издёвка. Намеренно или нет, он продолжал причинять мне боль. Я больше не желала слушать его больной бред.

– Проваливай! – закричала я на него.

– Лиза, послушай! – он попытался меня обнять, его пальцы едва коснулись моего плеча, и я дёрнулась, как от удара током. Соскочила с кровати, стягивая одеяло на себя. Теперь Глеб был абсолютно голым. – Давай начнём всё сначала? Давай дадим друг другу ещё один шанс. Я простил тебя, клянусь, что простил.

За что? За измену, которой не было?

Я закрыла глаза. Пять лет. Пять лет боли, одиночества, слёз – из-за недоразумения?

Он даже не спросил меня! Не дал возможности сказать ни слова!

И теперь он меня прощает? Боже, как великодушно!

– Я тебя не прощаю! Вали отсюда, пока я не подняла шум! – пригрозила я. – Твоей невесте не понравятся такие новости.

– Ты совсем не изменилась, – сказал он и начал одеваться, нервно дёргая на себе одежду. – Такая же истеричка. Впрочем, сосать ты стала гораздо лучше. Олег тебя научил?

Я не выдержала. Схватила с тумбочки светильник и швырнула в Глеба. Он даже не шелохнулся, и светильник, пролетев в миллиметре от его головы, с грохотом разлетелся об стену, рассыпавшись на мелкие осколки.

– Ебанутая! – буркнул он и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Меня всю трясло. Как же меня колбасило, господи!

Я стояла посреди комнаты, дрожа, как в лихорадке. Зубы стучали, выбивая чечётку, руки ходили ходуном. Внизу живота тянуло, напоминая о том, как глубоко входил в меня Глеб. Губы горели от его поцелуев. А в груди…