В груди была дыра.
Я опустилась на кровать и разрыдалась в голос.
Он любил меня. Все эти годы. Любил и ненавидел.
Я должна была ликовать, потому что Глеб всё ещё испытывает ко мне чувства, он помнит, он ничего не забыл, и теперь я послала его. Это я его теперь бросила.
Но вместо радости внутри была лишь пустота. Она разъедала душу до боли, словно едкая кислота.
На полу валялась его галстук – чёрный, шелковый.
Я смотрела на него и плакала.
Плакала, потому что даже сейчас, после всего, я хотела, чтобы Глеб вернулся и обнял меня, чтобы снова сказал, что любит. Но я знала, что он не вернётся.
Я закрыла глаза и представила, как он сейчас садится в машину, как уезжает… к этой Алине.
Навсегда.
В горле встал ком.
Я тоже всё ещё любила его.
И это было хуже всего.
8. Лиза
Вода в душе горячая, но я увеличиваю температуру до предела, пока кожа не начинает краснеть. Стою под почти кипящими струями, закрыв глаза, позволяя воде смывать с тела запах Глеба и его сперму.
Душ приятно расслабляет меня. После нервного всплеска от стычки с Глебом, я, наконец, ощущаю приятное спокойствие.
Когда открываю глаза, зеркало в ванной полностью запотело. Провожу ладонью по гладкой поверхности, и передо мной возникает моё отражение – розовая от горячей воды кожа, растрёпанные мокрые волосы, синяки.
О, эти синяки!
На бёдрах отчётливые отпечатки его пальцев, фиолетовые, почти чёрные. На запястьях красные полосы от того, как он прижимал меня к кровати. На груди следы от его зубов, будто он хотел запечатлеть себя на моей плоти.
Я провожу пальцами по каждой отметине, и странное тепло разливается внутри меня. Эти отметины – доказательство. Доказательство того, что он не мог остановиться. Что он тоже потерял контроль. Не только я.
"Ты моя, Лиза. Моя…"
Его слова звучат в голове, и я чувствую, как по спине бегут мурашки.
Поворачиваюсь боком, рассматриваю ещё один синяк на внутренней стороне бедра. Он оставил его, когда раздвинул мои ноги шире, чтобы вылизать меня.
Губы сами собой растягиваются в улыбке. Я никогда не видела себя такой красивой.
Даже в восемнадцать, когда кожа была идеально худой, без единого изъяна, я не чувствовала такой уверенности. А сейчас – разрисованная, как холст, с растрёпанными волосами и слегка опухшими от поцелуев губами я прекрасна.
Потому что эти следы оставил он. Потому что он не смог сдержаться. Потому что спустя пять лет я всё ещё свожу его с ума.
Я спускалась по лестнице медленно, словно я не просто переспала с бывшим, а выиграла эту жизнь.
Внизу, у входной двери, Даша страстно целовалась с тем самым блондином, с которым она флиртовала вчера. Его мускулистые руки властно обхватили её талию, а её пальцы впились в его широкие плечи. Я замерла на ступеньке, наблюдая, как он прижимает её к стене, как его ладонь скользит под её короткое платье…