Телефон в кармане завибрировал.
Глеб: "Можно завезти твой любимый раф из "Марата"? Я рядом с твоим офисом."
Я закусила губу. Он снова пропал – и вот.
Из-за того, что я потеряла проект, я чувствовала себя подавленной. Напиши мне Глеб в любой другой день, я бы, возможно, согласилась, но сейчас он просто не вовремя напомнил мне о своём существовании, поэтому я ответила:
"Не надо."
Глеб: "Лиза, пожалуйста. Хотя бы поговорим?"
Лифт остановился, и телефон взорвался звонком. Я вышла в вестибюль и нажала "отклонить". А через секунду закинула номер Глеба в чёрный список, чтобы он не раздражал попытками дозвониться до меня.
Потому что сегодня я не могла слышать его голос. Моя профессиональная жизнь только что разлетелась на осколки только из-за того, что я позволила себе забеременеть.
Вдруг мне стало очень страшно. Не за себя. За крошечное будущее, которое вдруг стало таким хрупким.
15. Лиза
Тишина в квартире была оглушительной. Гораздо громче, чем любой шум офиса или вечеринки. Я сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, и смотрела на две коробки, в которые уместились восемь лет моей карьеры в этой компании. Сувенирная кружка с логотипом, папка с благодарностями, пара запасных колготок в ящике стола… И всё.
Рука снова потянулась к телефону, чтобы проверить, не написал ли Глеб, но я одёрнула себя. Я сама его заблокировала. Сама отрезала этот путь. Потому что иначе сорвусь. Потому что его жалость или, что хуже, чувство долга были сейчас последним, что я могла вынести.
Вдруг зазвонил домофон. Резкий, настойчивый звук врезался в тишину. Сердце ёкнуло и бешено забилось.
Глеб?
Он что, решил приехать? Как он узнал? Дашка… Это точно Дашка ему нажаловалась.
Я подошла к панели, готовая нажать на трубку и выдать в эфир всё, что думаю о его внезапной заботе, но голос в динамике был женским.
– Лиза, это я. Впусти меня.
Алина.
Ледяная волна прокатилась по спине. Что ей здесь нужно? Мысли понеслись вскачь: она следила за мной? Знает о беременности? Приехала добить?
Я молча нажала кнопку разблокировки подъездной двери. Бежать было некуда. Да и с чего это я должна бегать от неё?
Через пару минут в дверь постучали. Чётко, уверенно, без тени сомнения. Я открыла.
Она стояла на пороге в идеальном пальто цвета беж, с брендовой сумкой, которая, казалось, стоила больше моей зарплаты за год. Её взгляд скользнул по мне, по коробкам за моей спиной, по неуютной прихожей, и я почувствовала себя голой, жалкой и проигравшей.
– Что тебе? – спросила я, не приглашая войти.