– Мне… Надо подумать, – в последнюю секунду одёрнула руку. – Это слишком неожиданно…
– Подумай, – Алина спрятала конверт обратно в сумочку. – Но недолго. Через неделю это предложение потеряет актуальность. И тогда, дорогая Лиза, тебе придётся иметь дело уже не со мной, а с моим отцом. А он… не такой терпеливый.
Она повернулась и вышла не попрощавшись. Дверь закрылась с тихим щелчком.
Я осталась стоять посреди комнаты, глядя на дверь. Искушение догнать Алину и принять её предложение было таким сильным, что аж тошнило.
Взять деньги. Уехать. Оградить себя и ребёнка от этого хаоса. От его неминуемого краха. Спастись.
А потом я представил лицо Глеба. Его глаза, когда он говорил: «Я готов начать с нуля». Его боль, когда я сказала ему уйти.
И я представила его ребёнка. Нашего ребёнка. Который однажды спросит: «А где мой папа? И почему мы от него сбежали?»
Я не знала, что мы будем делать с малышом. Как мы выживем? Простит ли он меня за эту тайну? Сможем ли мы вообще что-то построить на этих руинах?
Хоть я и была обижена на Глеба, меня волновала его дальнейшая судьба. Если верить Алине, ему и так несладко. Новость о ребёнке его добьёт и окончательно утопит.
С Алиной и деньгами ему будет лучше, чем со мной и ребёнком в нищете и долгах.
16. Лиза
Дашкина кухня была моим любимым убежищем с университетских времён. Здесь мы с подругой плакали над несчастной любовью, смеялись до слёз и строили планы на будущее. Сегодня она мне казалась особенно уютной.
– Ты с ума сошла?! – Дашка так резко встала, что её стул с грохотом упал на пол. Её глаза, обычно такие добрые и смешливые, полыхали негодованием. – Уехать? Сбежать, как преступница? Лизун, ты вообще себя слышишь?
Я сжала кружку с остывшим чаем, пытаясь согреть дрожащие пальцы. В горле стоял ком.
– Ты не видела её, Даш. Ты не слышала, как она это говорила. Это не угроза, это… констатация факта. Его уничтожат. А если я останусь, уничтожат и нас с ребёнком. Я не имею права так рисковать.
– Рисковать? – Дашка засмеялась, но звук был горьким и резким. – Ты рискуешь, убегая! Ты рискуешь остаться одна с ребёнком в незнакомом городе без поддержки! Ты рискуешь всю жизнь прятаться и оглядываться! Или ты думаешь, Алина, заплатив, просто забудет о тебе? Она купит тебя, Лиза! Купит, как вещь, и будет считать, что имеет над тобой власть до конца дней!
Она подошла ко мне, опустилась на корточки и взяла мои руки в свои. Ладони у неё были тёплые и сильные.
– Послушай меня. Только послушай, ради всего святого. Ты не одна. У тебя есть я. Есть Глеб. Он имеет право знать. Обо всём! О ребёнке, об Алине, об этих долбанных деньгах!