Я засмеялась. Зло, громко, некрасиво, неестественно.
– Замечательно! Просто… замечательно!
– Я же говорила, что вечеринка пойдёт тебе на пользу?
Дашка стояла в обнимку с симпатичным блондином, а я по-прежнему была одинока.
– Спасибо, подруга! – поднялась с дивана. – Я, пожалуй, пойду прилягу. Похоже, я перебрала.
Это было враньём, просто нужен был достаточно веский повод, чтобы уйти.
– Тебя проводить?
– Да нет. Я помню, где у тебя комната для гостей.
Музыка, смех и звон бокалов становятся всё тише, пока я поднимаюсь по лестнице на второй этаж дома. Люди тоже остаются внизу.
Без них гораздо лучше.
Зачем я осталась? За исцелением?
Дура. Некоторые раны никогда не заживают. Надо было сразу уйти или вовсе сюда приходить.
4. Глеб
Если бы я знал, что меня будет так гнуть, я бы не приходил на эту дурацкую вечеринку.
Я сжал бокал так, что хрустнуло стекло. Элитный коньяк горел в горле, но не мог сжечь этот ком, застрявший где-то между рёбер.
Она сидела в углу.
Лиза.
Та самая Лиза, которая пять лет назад разбила мне сердце вдребезги. Та самая, после которой я не мог спать по ночам. Та самая, чьё имя до сих пор выжжено на моей душе.
Алина что-то говорила мне, касаясь моего плеча. Я кивал автоматически, не слыша ни слова. Всё моё внимание было приковано к ней.
К тому, как она кусает губу, когда нервничает, к тому, как её пальцы теребят подол платья. Чёрного, слишком простого и траурного для этой вечеринки. К тому, как она не смотрит в мою сторону.
– Глеб, ты меня вообще слушаешь? – Алина щёлкнула пальцами перед моим лицом.
Я вздрогнул.
– Конечно, солнце.
Ложь. Гнусная, подлая ложь.
Я обнял её за талию, притянул к себе. Она пахла дорогими духами. Её идеальное тело, её любовь, окружавшая меня, сейчас казались пресными.
Я не почувствовал ничего. Только пустоту.
А в углу Лиза смеялась с другими гостями. Она стала ещё красивее, ещё сексуальнее, ещё желаннее. Без косметики, с небрежно собранными волосами Лиза была богиней.
Моё сердце бешено заколотилось.
– Мне нужно в туалет, – я поцеловал Алину в висок и быстро отошёл, оставив её растерянную, с открытым ртом.
Я не пошёл в туалет. Я вышел на балкон и закурил. Табачный дым обжёг лёгкие. Я схватился за перила, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Она здесь. После всех этих лет. После её измены.
Я должен ненавидеть её. Должен…
Но стоило увидеть её, и я с трудом сдержался, чтобы не заорать, чтобы не трясти её, спрашивать почему она со мной так поступила.
Хотел прижать к себе и никогда не отпускать.
Вместо этого я целовал Алину. Целовал, а сам представлял её.
Я – подлец, мерзавец, тряпка!