— Ты что, щенок, оглох⁈ — Марвин почти шипел.
Воздух вокруг него вдруг исказился, уплотнился, стал жарким, а мне стало тяжело дышать, будто на грудь мешок цемента положили. От старика потянулась знакомая аура давления, которую я уже чувствовал от Варга.
Да он с ума сошел!
Внутри все сжалось, и я лихорадочно стал вспоминать, сколько лет Тингу, потому что Марвин сейчас был явно не в себе. В моей голове, словно искра, вспыхнуло число.
— Семнадцать, — хотел я выпалить, но слова застряли в горле, потому что дышать стало совсем тяжело.
В этот самый момент я почувствовал, как в моей груди бешено заколотился Родник. Это был Рау. Я ощутил его присутствие так ясно, будто он был частью меня самого. Он летел ко мне со стороны Леса со скоростью сорвавшейся стрелы и был уже близко. Я никогда раньше не чувствовал от него такой ярости и такого первобытного страха за меня. Этот страх передавался мне через Связку, заставляя мое сердце биться еще быстрее.
Марвин снова меня тряхнул, что-то требуя, но я не услышал.
Время для меня словно замедлилось, по спине у меня потек холодный пот. И я понял, что Рау сейчас на взводе, он чувствует угрозу и готов убивать любого, кто причинит мне боль. Я попытался мысленно остановить его, посылал приказы успокоиться, передавал образы того, что я в безопасности, однако он меня не слышал. Его эмоции захлестывали меня, они были слишком сильными, и я не мог с ними справиться.
Я начал глубоко и часто дышать, чтобы унять колотящееся сердце. Марвин, который продолжал держать меня за плечи, вдруг изменился в лице. Он уловил перемену в моем состоянии, и в его глазах промелькнуло понимание, что Связка сработала, что зверь уже близко.
— Уходи… — попытался я выдавить из себя и уперся ладонями в его грудь, надеясь оттолкнуть старика до того, как случится непоправимое.
Марвин замешкался на миг, но потом отпустил мои плечи и резко отпрыгнул от меня на несколько шагов, будто ему не больше двадцати лет. Но было уже поздно. Над каменным забором мелькнула серая молния. Рау взлетел на кладку, вцепился когтями в камни, и я только увидел, как в сумерках искрится его хвост. Его щеки раздулись, крохотные зубы обнажились в оскале, и я понял, что сейчас будет удар.
Марвин среагировал мгновенно, выставив перед собой скрещенные кулаки в защите. Вокруг него на мгновение воздух стал еще плотнее, почти становясь видимым.
А затем Рау издал свой знаменитый ударный гул:
— Ра-а-ау!
Звук оказался пронзительный, вибрирующий, такой, что у меня заложило уши.
Видимая ударная волна, похожая на искажение воздуха в сильный зной, сорвалась с места. Пронеслась рядом с беседкой, ударила в Марвина, толкнула его в защиту, заставив пойти ее рябью, а самого старика стиснуть зубы, но затем волна воздуха ушла дальше, огибая Марвина, как вода камень, и врезалась в землю за его спиной. Грязь, камни и сухая трава взлетели в воздух, раздался глухой хлопок, и в полумраке сада образовалась неглубокая бороздка.