Из сада, где затаился Рау, через Связку доносился его интерес от раскопок в корнях старого кустарника. Зверек явно что-то искал, но я не стал его отвлекать, ведь мне самому нужно было сосредоточиться на новом сборе.

Мазнув взглядом по окну, увидел в солнечном свете Лиру, которая проверяла, сколько трав выучил Минк. Он, как и рабочие, пришел еще до рассвета.

Лира сидела прямо, но даже отсюда я замечал неестественную бледность её щёк. И вчерашние слова Марвина вспыхнули в голове, как ожог: «Лира не протянет так долго». Чертов старик тогда просто бросил эту фразу и не ответил после этого ни на один мой вопрос. Почему не проживет? Сколько у нее времени? Где я могу достать лекарственные травы? Ни одного ответа.

А после молча ушел в город. Его тяжелая походка и сгорбленная спина в сумерках до сих пор стояли у меня перед глазами, из-за чего внутри всё сжималось от злости.

Я тряхнул головой, прогоняя дурные мысли, взял в руки небольшую баночку с древесной мятой и на мгновение задумался, а стоит ли добавить её в новый сбор для свежести? Нет, не стоит. Три основных элемента, взвешенных на весах, — пять граммов ферментированной цедры, три почки Живосила и слайс Лесного женьшеня — и так слишком сильны сами по себе.

Через пять секунд над гайванью уже поднимался ароматный пар. А я приложил правую ладонь к пиале и закрыл глаза, сосредотачиваясь.

Это была уже третья попытка. В первую напиток получился таким горьким, что я его даже пробовать не стал. Второй раз горечь ушла, но система указала на дисбаланс элементов, потому что я не выровнял их. Кто ж знал, что на тяжелые элементы вроде земли и дерева нужно больше сил? Теперь вот я нашел нужные пропорции и понял, сколько нужно энергии.

Отгородившись от всего шума из зала, я сфокусировался только на биении своего Родника. Спустя несколько секунд энергия уже текла через правую руку, а канал внутри предплечья гудел от легкого напряжения, но без боли. Постепенно я нащупал элементы дерева и земли, которые начали выделяться из Живосила и женьшеня, которые хорошо сочетались между собой из-за схожей природы, но могли давить друг друга.

Поэтому я стал вливать свою энергию в каждый из потоков по отдельности, заставляя их закручиваться внутри гайвани тугими спиралями. Вода там явно пришла в движение, потому что я ощущал вибрацию глины под пальцами, а из-под крышки повалил густой и ароматный пар.

Полминуты я гонял энергию, растрачивая резерв. Родник в груди стал болезненно пульсировать, а на лбу, как обычно, проступил пот от напряжения. Но я держал поток, пока не почувствовал, что структура напитка стала максимально плотной, и дальнейшее вмешательство может только всё испортить. Словно я заливал чай в пиалу, и вот-вот он бы начал переливаться через края.