Резко оборвав поток, я отнял руку и оперся на край стола. А по кухне уже плыл крепкий запах, в котором угадывалась свежесть последождевого леса и… какая-то горечь. Перед глазами привычно вспыхнули системные строки.

[Изменен и усилен рецепт «Крепь» в ответвлении Чайный Мастер. Новое название: Усиливающий сбор]

[Качество: среднее]

[Эффекты: ускоренное восстановление сил, значительное физическое усиление, бодрость]

[Побочный эффект: сильная нагрузка на сердце, может вызвать перевозбуждение нервной системы, падение чувствительности]

Ну наконец-то! Хотя горечь в запахе все еще вызывала опасения.

Я несколько раз сжал и разжал правую ладонь, потому что канал в руке ощутимо нагрелся, но это было приятное чувство выполненной работы. Теперь я точно знал, что рецепты можно не только усиливать, но и менять их суть через осознанное управление элементами.

Но вот то, что у рецептов стали появляться побочные эффекты, было неприятно. Из-за той же потери чувствительности можно не рассчитать силы и навредить самому себе. Хотя вчерашнее событие с Марвином показало, что подобное опасно только для простых людей, а никак не для восходящих.

Пока новый Усиливающий сбор настаивался, я быстро заварил в новой гайвани Хвойный мотив, который был попроще. Как раз для рабочих, ведь они, по сути, тоже могут разнести слухи о хорошем бодрящем чае. Поставив все на поднос, вышел в зал.

Стойка уже выглядела почти готовой. Мужики как раз заканчивали полировать массивную столешницу, но дел еще хватало. Один из них, тот, что постарше, кивнул мне и принял пиалу, когда я подошел ближе и провел рукой по гладкой поверхности.

— К вечеру управимся, — буркнул он, отпивая чаю. — Стойка на века выйдет, — подмигнул мне и передал вторую пиалу своему товарищу.

— Ну, если век не простоит, то Марвин с вас шкуру спустит, — намекнул я с улыбкой, что даже без его присмотра не стоит халтурить.

— Обижаешь, паря, — усмехнулся мужик. — Мы, братья Ворс, всегда работаем на совесть. Марвин это знает, поэтому с утра без присмотра.

— Тогда не буду мешать, — улыбнулся я братьям Ворс, сразу направившись на улицу.

А сам подумал о том, что что-то долго нет этого вредного старика. Как бы ему хуже после вчерашнего не стало.

Или он решил меня все-таки сдать Ищейкам? Я покачал головой, прикрывая дверь. Нет, Марвин — человек слова. Не должен он так подло поступить.

На улице было свежо. Солнце припекало, хотя со стороны Леса уже тянуло прохладой, а на горизонте глухо ворчал гром.

В беседке меня уже ждал гость.

— А ты не торопился, — раздался его ленивый голос, когда я подошел.