Зорг. Вот кто это был и для кого я делал новый чай. Он был высоким, хорошо сложенным, с ленивым взглядом и короткими волосами. На поясе у него висели два клинка, а сам он был в походной одежде и сейчас сидел за столом, сложив свои мозолистые ладони в замок. Он посмотрел на приближающиеся темные тучи. А я поставил поднос на стол, после чего сделал пролив чая, который теперь имел глубокий, почти черный цвет.

— Ты прав, Зорг, — кивнул я в сторону грозового фронта, — поэтому предлагаю не ходить вокруг да около. — Я пододвинул к нему пиалу, от которой шел густой лесной аромат. — Это мой новый чай. Попробуй, может, твоим парням в Лесу такой эффект сгодится.

Зорг выглядел совершенно безэмоциональным. Возникало чувство, что с камнем говоришь. Он взял пиалу и уже поднес ее к губам, однако замер, когда послышался скрип калитки, и во двор вошел Марвин с сумкой через плечо. Вид у него был еще более хмурый, чем обычно. Губы сжаты в тонкую линию, борода растрепана, а руки по локти перебинтованы. Все-таки вчера ему досталось неплохо, да и ночь он, похоже, не спал, если судить по темным мешкам под глазами.

Марвин даже и не подумал идти в лавку, а направился прямиком к нам. Вчера мы так и не обсудили с ним «Волков», а теперь глава этой ватаги сидит здесь. Но я не сомневался, что старик не будет против того, что я задумал. К тому же Марвин сам вчера дал добро на любые дела с чаем, а договор с ватажниками на поставку свежих трав был именно таким делом.

Зорг спокойно поставил пиалу обратно на стол, медленно поднялся со своего места и протянул руку подошедшему старику.

— Старый глава… — произнес Зорг, уважительно кивнув.

— Не раздражай меня с утра, Зорг, — жестко оборвал его Марвин и даже руки не подал. — Какого беса твои щенки ошиваются у моих ворот, и что ты сам тут забыл?

Он кивнул в сторону калитки, за которой действительно замерли двое ватажников. Зорг только хмыкнул и уселся обратно на скамью, ничуть не задетый такой грубостью.

— И вам доброе утро, уважаемый Марвин, — вставил я, надеясь хоть немного сгладить углы.

— Плохой из тебя хозяин, если день за утро выдаешь, — проворчал старик, даже не глядя в мою сторону, но покрепче сжал кулаки, чтобы не выдать дрожания пальцев.

Глава «Волков» наконец отпил чаю, но в лице совершенно не изменился, будто крепость настоя его совсем не бодрила и сил не прибавляла, хотя на деле я понимал, что он просто такой человек — непрошибаемый. Он всё так же выглядел ленивым и расслабленным, словно и правда не имел эмоций.

— Я всегда уважал тебя, Марвин, — спокойно заговорил Зорг, смотря в никуда.