Аккуратно положив смоченную в воде тряпку на лоб Лире, я мысленно собрался и вышел из комнаты.

Варг сидел на уцелевшем стуле, бесцеремонно закинув ноги в пыльных сапогах на мой стол. И лениво игрался с ножом, кидая его в воздух. Подбросил, поймал, подбросил, выждал вдох, поймал. Каждая деталь его позы буквально кричала, что он считает себя хозяином положения и этого места.

— Наконец-то наигрался в заботливого братца? — бросил он, цепко следя за мной.

Услышав это, я сбился с шага на полпути к столу. Наигрался? О чем это он? Я поймал его взгляд и не понял, что там. То ли издевательская насмешка, то ли презрение.

Варг поймал нож, крутнул его в пальцах и нагло усмехнулся.

— Думал, никто не знает, что твоя сестра стала Треснутой из-за тебя?

— Я… — сорвалось у меня против моей воли. Этот ублюдок издевался надо мной.

В голове болезненной вспышкой пролетело чужое воспоминание. Крики, слезы Лиры и глупец Тинг, кричащий на сестру, обвиняющий ее в том, что они живут как отбросы в трущобах, что их родители оставили им только долги, что она бесполезна…

— А ведь у нее талант Связного, способного привязать к себе духовного зверя, — со скрытой завистью произнес Варг.

У меня вырвался тяжелый, горький вздох. Теперь мозаика сложилась. И я устало произнес:

— Можешь презирать меня сколько хочешь. Но не все обладают такой властью и силой, которая есть у тебя, Варг.

Чувство вины мальчишки накатило волной, попыталось захлестнуть меня, но я с трудом подавил его.

Варг как-то неопределенно фыркнул.

А я пододвинул второй стул, сел за стол, и постарался ровно добавить:

— Это все в прошлом. Я уже не тот Тинг, что прежде.

— Да? — протянул Варг. — Тогда почему я все еще не вижу перед собой денег, новый Тинг?

От такого обращения сердце екнуло, но я понимал, что это просто издевка.

Вытащив из-за пазухи посеревший лист бумаги, Варг потряс им. Незнакомые символы вдруг выстроились в понятные предложения, и в голове щелкнуло. Это была бумага, заверенная Торговой Гильдии о том, что Марвин оформил лавку на Тинга.

— Мне что, каждый раз напоминать, что эта лавка теперь твоя, и платить за нее тебе? — сухо бросил Варг.

А я мгновенно сообразил… Марвин, вот же старый лис. Пристроил сирот, повесив на них долг за лавку, и использовал Тинга для добычи трав. Что это за мир такой? Они тут все словно волки.

— Вот она сумма, если ты забыл, Тинг, — Варг ткнул в цифры пальцем и уставился на меня. — Двадцать средних духовных камней в месяц.

Память мальчишки подсказала, что это около половины месячного заработка пекаря. Можно месяц жить припеваючи и не отказывать в еде обоим. Только где пекарь, а где я? Следом вспышкой боли всплыло еще одно воспоминание, где Марвин дал авансом за Семицвет всего два средних камня! А ведь чтобы его добыть, Тинг, похоже, рисковал жизнью.