В следующий миг ветер донес до меня едкий, до тошноты неприятный запах. Я посмотрел вниз: Минк сидел на корточках и активно втирал в кожу какую-то зеленую кашицу. Заметив меня, он протянул пережеванное растительное месиво мне.

Меня передернуло, но не успел я спросить, что это, как память подсказала, что это дешевый способ отбить запах. А пережевано оно потому, что жесткие волокна этого растения пальцами не перетереть.

Скривившись, я принял зеленую слизь и пока брезгливо втирал ее в кожу, дал себе обещание, что когда заработаю денег — куплю хорошую ступку и сделаю запас этой мази.

— Что ты там понабрал?

Минк поднялся, отряхивая колени, внаглую заглянул в мою сумку, хмыкнул и отпустил.

— Лишнее. Мы всего-то на пару часов. Дальше Первой Границы не пойдем.

Я пожал плечами:

— Мало ли.

— Ладно. Двинули, — дал он отмашку и кивнул на темнеющий штормовой фронт где-то далеко за горизонтом. — К ночи снова будет ливень.

Выйдя за покосившуюся каменную ограду, мы оказались на изгибе полузаброшенного тракта. За лавкой расстилался пустырь. А за ним, в низине, высился город: богатые здания с развевающимися полотнищами в центре, мастеровые районы чуть дальше, и гниющие деревянные бараки с узкими улочками на окраинах. С ветром до меня долетали крики детей, лай собак, перестук из кузниц и запах дыма из печей.

Я опомнился и поспешил за Минком. По другую сторону тракта над нами громоздилась темная дымка тумана. Она пыталась скрыть за собой монолитную полосу гигантских деревьев, но куда там. Их кроны уходили высоко в небо, а от массива Леса то и дело волнами накатывали порывы ветра. Где-то там, вдалеке, над вершинами этого океана темной зелени кружили птицы невероятных размеров.

Но не успели мы отойти от лавки и десятка метров, как мой Родник снова странно задрожал. Я резко обернулся. Густая трава у обочины колыхнулась, и я успел заметить мелькнувший пепельно-серебряный хвост. Зверек-воришка. Он зачем-то увязался за нами.

— Не отставай, Тинг, — поторопил меня Минк.

Пока шли, парень болтал без умолку. Для меня неизвестные слова все еще были непривычны, но я кивал.

Он то жаловался на жизнь, то рассказывал о своих немощных бабушке с дедушкой, то хвалился своим врожденным даром «чувствовать» потоки энергии даже без Родника. Но его напряженные плечи и бегающий взгляд выдавали страх перед Лесом с головой. Он шел туда по необходимости и только.

Я же, вспомнив про Лиру, решил уточнить один момент.

— Слушай, почему ты не пробуешь открыть Родник, чтобы поступить в школу, о которой говоришь? — перебил я его жалобы. — Раз твой дар такой редкий, что помогает чувствовать потоки энергии, то тебя могут взять без всяких проблем.