Но никуда не пошла, а осталась стоять, и Ирина тоже.

– Почему вы мне помогаете? – тихо спросила Настя, когда молчание уже стало неловким. – Вы же… ну… тоже.

Она рассердилась на себя за косноязычность, а вот Ирина снова дрогнула тонкими губами.

– Мы такие же, как и вы, – мягко ответила она. – Разные. Да, наши связи прочнее, потому что нас меньше, но и у нас есть те, кто оторвался.

Она снова замолчала и продолжила, лишь когда Настя, трепетно прижимая к груди топор, пошла в сторону касс.

– Среди нас тоже есть те, кто ненавидит Игру.

Настя обернулась, но Ирины уже не было, и только ценники едва заметно колыхались от ветра, который подняла ящерка своим быстрым перемещением.

Искать ее снова Настя не собиралась. Ирина и так много для нее сделала. И выслушала. Это было так важно.

Сил словно прибавилось, и потому после покупки топора Настя решила, что готова прямо сегодня купить все остальное. И, разумеется, она пошла именно по тому адресу, который ей указала ящерка. Конечно, могло оказаться, что в городе сотни таких магазинов, но Настя знала об одном и рассчитывала, что этого ей хватит.

Магазин не привлекал вывеской и со стороны напоминал простенький туристический, один из тех, которые Настя никогда не посещала, ведь они с папой выбирали короткий отдых на природе и скорее комфортный, вроде глэмпинга. Настя всему прочему предпочитала возможность после любых костров и песен под гитару принять ванну, и отец всецело ее поддерживал.

Внутри все тоже напоминало такой магазин, и Настя уже подумала бы, что ошиблась адресом, но продавцом был змеелюд, притом примерно такой же старый, как Кузьмин, и она рискнула обратиться к нему напрямую.

– Простите, – она кашлянула. – Мне нужен набор для игры.

– Местная? – змеелюд прищелкнул тонким синим языком так, что Настя едва от отшатнулась. – Род какой?

– Я Настя Егорова, абсочеловек, – решила представиться Настя, вспомнив, как легко ее узнала Ирина. – Но мне нужен набор. Для змеелюда.

– Набор для змеелюда дороже, – заметил продавец. Глаза у него были глубокого желтого цвета, и почему-то Настя представила, что за прилавком у него скрываются не ноги, а хвост.

– Не дороже жизни, – ответила Настя оскорбленно, хотя внутри у нее все дрожало. Если змеелюд говорит о том, что дорого, сколько это будет для нее? Когда она по дороге из строительного магазина написала папе, куда отправляется, на ее карточку пришла сумма, превышающая его двухмесячную зарплату, и короткое сообщение: «Молодец, дочка».

Только вот сейчас она боялась, что даже этих денег ей не хватит.