«Хоть небольшая передышка от убийств», – подумала Настя и ошиблась.
Глава 20, в которой Настя шагает в бездну
Нинуца пошевелилась, приподнялась на локте, и, словно по знаку, ее носилки немедленно опустили. Носильщики молчали, склонив головы, пока княжна оглядывала их снизу вверх. Отметила старика и того, второго. Они были довольно похожи внешне, словно отец и сын или дядя и племянник – Настя пыталась обмануть себя как могла. Но могла она мало. С трудом ей удалось перевести взгляд Нинуцы от слуг на вершину. До нее оставалось совсем немного. Они уже подошли к леднику, и до него оставалось идти совсем немного. Можно было, конечно, проехать на носилках, но Нинуца была уверена, что ярость согреет ее на льду и снегу лучше бессмысленного сидения. Настя была настрое на к этому скептически, но ее мнением никто не интересовался. В некотором роде о ней просто никто и не подозревал.
– Поднимите меня, что стоите? – княжна надула губы, чувствуя приятное давление клыков на нижнюю. Может, старик прав, и ей стоит потребовать у родителей поискать пару подостойнее? По соседству, может, и нет, но сколько еще раскидано княжеств по их родной земле! Нинуца бы подождала. Или завоевала бы княжество себе сама!
Старик кивнул молодому болтуну, и тот поспешил подставить плечо, чтобы Нинуца могла опереться на него. Ощущения были… не слишком приятными. В отличие от княжны, Настя однажды ломала ногу, была вынуждена лежать дома с гипсом, и вот после того, как ей разрешили вставать, ощущения были похожими. И сместившийся центр тяжести тоже только усугублял ситуацию.
А потом ярость снова наполнила ее, от макушки под плотно прижатой к волосам шапочкой и до кончика хвоста, и она наконец поняла, как все работает. Настя вот не смогла, наверное, быть внутри того же тела все-таки недостаточно. И потому она пропустила, как Нинуце удалось это. Та обхватила своего помощника кончиком хвоста, а потом скользнула хвостом выше и через мгновение начала сжимать кольца на его теле так, словно делала это постоянно. Остальные слуги отскочили в стороны, один лишь старик горестно завыл, но тоже не сделал ни шага, чтобы помочь.
А Нинуца пытливо смотрела в глаза того, кого не душила, нет, кому пыталась переломать все кости, и чувствовала новый прилив ярости. Она неспроста давила так медленно, она чувствовала, что может быть лучше. И впрямь: тело в ее кольцах задергалось, и парень начал обращение. Нинуца ждала, продолжая медленно сжимать кольца. От напряжения она проколола губу клыками и слизнула собственную кровь.
Серый гадючий хвост – о, да парень ядовит! Нинуца чувствовала себя охотницей и воином, ее мысли забивали голову Насти, и та не могла услышать свои собственные, могла лишь тоненько скулить, когда обезумевший от боли слуга попытался прокусить змеиную шкуру госпожи, и та в то же мгновение сдавила лишь одно кольцо, ломая ему шею.